Сочинение Прав ли Солженицын, называя неидеальную Матрену праведницей?

Я часто задумываюсь над этим вопросом, перечитывая рассказ Солженицына «Матренин двор». С одной стороны, она — не героиня, не святая хотя бы потому, что её жизнь — это сплошная неустроенность, боль и, казалось бы, даже глупость. Она не скопила богатства, не вырастила собственных детей (все шестеро умерли в младенчестве), живёт в ветхой избёнке с тараканами и хромой кошкой, работает за «палочки» в колхозе, отдаёт последнее чужим людям. Какой же она праведник? Разве праведник — это не тот, кто сияет духовной высотой, кто учит и наставляет, кто окружён ореолом святости? Матрёна же — простая, неграмотная, даже немного смешная в своём стремлении помочь всем и каждому, порой в ущерб себе. И всё же, читая рассказ, я чувствую: Солженицын прав. Он назвал её праведницей не за красивые слова или чудеса, а за то, что есть в ней главного — за её душу.
В чём же проявляется эта «неидеальность» Матрёны? Она не умеет сказать «нет». Ей неудобно отказать председателю колхоза, и она выходит на работу даже больной. Она тащит на себе чужой скарб, помогает соседям копать картошку, хотя своё поле так и не удосужилась толком возделать (урожай у неё был всегда скудный). Она не жалуется на жизнь, хотя жила страшно: потеряла мужа, которого не любила, но который её не бил, а потом потеряла и жениха, Фаддея, вернувшегося из плена, когда она уже была замужем за его братом. Эта жизненная драма — любовь к одному, а замужество за другим — оставила в её сердце глубокую рану. Но она не озлобилась. Её неидеальность — это её всепрощающая кротость, граничащая с бесхребетностью с точки зрения «разумного» человека. Она не борется за свою долю, не требует, не скандалит. Даже когда у неё в трудную минуту просят «горницу» — единственную ценную часть её дома — она не только соглашается, но и сама же помогает разбирать бревна, подрывая буквально крышу над своей головой. Можно ли назвать это мудростью? Или это просто неумение жить по-настоящему, по-человечески? В рассказе её все считают «чудной», «дурой», «не берегущей добро».
Но я думаю, что здесь-то и скрыт ответ на вопрос. Праведность Матрёны заключается не в её «правильности», а в той невероятной, жертвенной доброте, которая стала её натурой. Она не делает добро напоказ, не ждёт благодарности. Её «неидеальность» — это отказ от эгоизма, от желания жить для себя. В мире, где каждый хватает, копит, строит свой «забор» (как Фаддей, который после смерти Матрёны думает только о брёвнах), Матрёна — это человек, который стирает границу между «моим» и «твоим». Она отдаёт всё, что имеет: время, силы, кров, даже свой горб и свои руки. Её труд — это молитва. Она не говорит о Боге, но живёт по его заповедям, не замечая этого. Она — тот самый «столп», на котором, по Солженицыну, держится русская деревня, да и вся земля. И эту праведность можно назвать неидеальной только с высоты нашей цивилизованной гордыни. Мы привыкли измерять всё деньгами, успехом, комфортом. А Матрёна измеряет мир любовью. Она несовершенна внешне, неграмотна, боится паровозов и боится потерять свою кошку, но её душа — идеально чиста.
Когда я читал сцену её гибели — как она, помогая мужикам перевозить бревна, погибла на железнодорожном переезде, — меня поразило равнодушие окружающих. Никто не плакал о ней как о человеке. Все думали: «Как же мы теперь делить будем? Кому достанется изба?» И в этот момент отчаяния рассказчик, автор, делает самый важный вывод: «Не стоит село без праведника». Он понял, что Матрёна была той невидимой силой, которая держала всю эту корявую, эгоистичную, материальную жизнь. Исчезла она — и всё пошло прахом. Её «неидеальность» обернулась высшей правдой.
Так прав ли Солженицын? Безусловно. Потому что он показал, что праведник — это не икона, а живой человек из плоти и крови. Проживший трудную жизнь, полную потерь, но не растерявший в ней главного — способности сострадать и отдавать. Матрёна — это не идеал для подражания в бытовом смысле (вряд ли кто-то захочет жить в её нищете и «глупости»), но это идеал для души. Она напоминает нам, что истинная ценность не в том, сколько ты взял от жизни, а в том, сколько ты в неё вложил. Её праведность — это тихий свет, который согревал всех, кто был рядом. И назвать её «неидеальной» может только тот, кто сам никогда не пробовал жить бескорыстно. Я согласен с Солженицыным: такие люди, как Матрёна, — это соль земли. Они не идеальны по меркам мира, но они единственные, кто делает этот мир человечным. И пока они есть, есть надежда.