Сочинение Прав ли Солженицын, назвав Матрену праведником?

Когда я дочитал «Матренин двор» до конца, меня не покидало странное чувство. С одной стороны, щемящая тоска от несправедливости мира, с другой — свет удивительного человека, который жил рядом с нами и которого мы, суетливые, так и не заметили. Александр Солженицын дал своей героине удивительное определение — «праведник». И я все время думал: а прав ли он? Что такого особенного сделала эта сгорбленная старушка с бледным лицом и вечно больными ногами? Она не совершала подвигов, не спасала людей из огня, не писала книг. Она просто жила, как умела. И в этой простой, почти незаметной жизни открылась мне такая глубина, что я понял: да, писатель абсолютно прав. Матрена Васильевна и есть тот самый праведник, без которого, как говорится в народе, «не стоит село».
Сначала я, как и многие, искал в ней что-то героическое. Но героизм Матрены — особенный. Он незаметен глазу, он в каждой мелочи. Ведь как жила эта женщина? Дом — разваленный, с темными окнами и вечным запахом кислой капусты. Работа — на колхоз, где ей ничего не платили, только «палочки» ставили в ведомости. Здоровье — подорванное непосильным трудом. Но Матрена не роптала. В этом ее первая и главная праведность. Она не проклинала судьбу, не завидовала соседям, которые жили лучше, не жаловалась на начальство. Она принимала жизнь как данность, находя радость в малом: в фикусах, которые «заполнили всю избу», в том, что подобрела и взяла к себе на воспитание Киру. Эта кротость, это незлобие в мире, где каждый рвал зубами свой кусок, кажется чем-то ненормальным, почти безумным. Но для Матрены это было нормой жизни.
Давайте вспомним, как ее описывает сам рассказчик. Она помогает всем, кто попросит: соседям, колхозу, дальней родне. Она встает затемно, чтобы помочь вскопать огород, и не берет за это денег. Для нее труд — не каторга, а естественное состояние. Она «не интересовалась» вещами, накоплением добра, «не гналась за обстановкой». Ее дом — это не крепость, не сундук с добром, а просто место, где можно жить и дышать. Она не копила, не прятала, не откладывала «на черный день». И это в эпоху, когда выживание зависело от запаса картошки и пары лишних дров! Ее бескорыстие граничит с глупостью для окружающих. Ее считают чудачкой, «не хозяйственной». Но разве не в этом заключается высшая мудрость? Не держаться за материальное, а отдавать, помогать, сострадать? Матрена — это воплощение безусловной любви, которую мы не умеем ценить. Она не требует любви взамен, она просто любит всех: и неблагодарную родню, и колхозных начальников, и свою воспитанницу. Эта любовь негромкая, тихая, как свет лампадки, но без нее мир бы давно провалился в тьму.
Самый трагический момент повести — гибель Матрены. И здесь Солженицын ставит страшный диагноз обществу. Матрена погибает из-за людской жадности. Родня, «наследники», готовы разобрать ее дом, ее горницу — единственное, что имело ценность в глазах людей. Они в спешке, в суете, в погоне за наживой нарушают все законы Божьи и человеческие. И эта суета, по сути, убивает Матрену. Она вынуждена помогать перевозить бревна, потому что не может отказать. Она последний раз выходит на переезд, и поезд сметает ее вместе с салазками. Мне кажется, это жуткая метафора. Мир, основанный на корысти, на «благоустройстве», на вещах, перемалывает праведника. Он не нужен этому миру. Он мешает. Он — как бельмо на глазу, напоминая всем о том, что можно жить иначе, чище.
И вот после смерти начинается самое страшное. Собираются поминки. Собираются те самые «бывшие Матренины» (как их называет автор) — ее сестры, деверь, племянницы. И что они делают? Они не плачут о ней как о человеке. Они «плачут» по ритуалу. Каждая старается показать, как она горевала, хотя на самом деле никто из них Матрену не любил. Единственный, кто по-настоящему переживает, — это ее воспитанница Кира. Остальные же обсуждают, кому достанется хибара, кто кому должен, пересчитывают какую-то козу и валенки. Этот приговор живых страшнее самой смерти. Оказывается, за всю жизнь никто не понял Матрену. Никто не увидел в ней святую. Ее доброту считали слабостью, ее бескорыстие — глупостью, ее любовь — навязчивостью. И только приезжий квартирант, человек со стороны, смог разглядеть в этой забитой, больной старухе душу, которая светится. «Не стоит село без праведника», — говорит он в финале. И я теперь понимаю эти слова буквально. Село — то есть весь мир, вся Россия, все человечество — держится на таких Матренах. На тех, кто тихо делает свое дело, кто не жалеет себя для других, кто не требует наград.
Так прав ли Солженицын? Безусловно, прав. Он не просто назвал ее праведником — он открыл нам глаза на то, что такое настоящая праведность в реальной жизни. Это не монашеский подвиг, не отшельничество. Это каждодневный, незаметный, но постоянный труд души. Это способность не озлобиться, когда мир вокруг зол. Это умение делиться последним, когда у самого ничего нет. Это готовность прийти на помощь, не думая о выгоде. Матрена — это образ русской женщины, которая вынесла на своих плечах всю тяжесть истории, и не сломалась, а сохранила в себе свет. Она — вечный образ. Читая это произведение, я ловлю себя на мысли: а много ли вокруг меня таких Матрен? А не прохожу ли я мимо них, считая их просто «неудачницами» или «чудачками»? Ведь каждый из нас мечтает о доброте, но сам не всегда готов эту доброту дарить. Рассказ Солженицына — это не просто история одной крестьянки. Это жесткое зеркало, в которое автор заставляет нас посмотреть. И, кажется, правда этого зеркала не очень приятная. Мы хотим жить в мире, где торжествует справедливость, но сами же эту справедливость предаем, когда гоняемся за вещами. Матрена — укор нам всем. И в этом ее высшая правда. Прав ли был автор? Да, он назвал вещи своими именами. И этот праведник, маленький, незаметный, но великий в своей простоте, будет жить в нашей литературе вечно, напоминая о том, что самое важное — это человеческое сердце, способное любить.