Сочинение Селефан из "Мертвых душ" Гоголя
Селефан низкий, толстый мужичонка, с лицом круглым как блендер, и с обыкновенной крестьянской хитростью, которая словно выворочена из-под медных мест крепостного времени, управляет у Чичикова парой лошадей. Это не особое управление, не заправленное в науку, но посаженное в грунт, выкормившееся на бедные куски черствого хлеба да полившееся дождыми слезами ибра. Он носит ветхие, всегда запачканные одежды, к которым прирастили крысиные пятки и затем надел он их на себя, и в таком состоянии служит он Чичикову.
Повадки Селефана просты и сердечны, как у большинства крестьян. Он употребляет крепкое слово, почесав голову, при этом никогда не забывая спрятаться за перекрытой рукой, чтобы хозяину не слышно было. Хитрость его же, так лукаво скалит зубы, что даже угроза опишется у самых сурьезных будней с едва заметной улыбкой. Хоть и вор, хоть и хитрец, навеки предан он своему барину, который воспитал его и поднял из трясины, что есть первородного.
Работа его проста, но трогательно поэтична. В его руках хлыст всегда чарует коней, его отдых – лишь мгновение, крачившее в кресле, но душа нисколько не отдыхает, а всегда в заботах. История его жизни – сырой хлеб крестьянского быта, не писать не можно, иначе ни одного конного сейфа в России не осталось бы без могильником прикрытого селя.
Итак, вдыхает он аромат разгулов и кружных, которые вовсе не кружат белых книжек с росписью. Этот мужичонка, как живущий божественными законами вселенной, но воняемый компромисами ежедневного труда, не замечает ни величия, ни мелочей в жизни, а идет прямо, как и все простые люди, невзирая на препятствия и небесноголовные ловцы.
Таков был Селефан, верный и неразделимо слепой, но самый родной слуга Чичикова, никогда не жаловавшийся на свою долю, и принимавший ее как есть, не стреляя глазами в небеса, кроме как, может быть, в редкие ночи безлунные, когда его душа разгоняла тени прошлого и переживания всплывали к поверхности с необъяснимым чувством бытия.