Сочинение по творчеству А.П. Чехова

Когда открываешь томик рассказов Антона Павловича Чехова, то сразу попадаешь в особый мир. В этом мире, кажется, не происходит ничего громкого или героического. Нет сражений, нет великих любовных страстей, нет злодеев, которые плетут коварные заговоры. Но именно в этой тишине и обыденности Чехов умудряется разглядеть самое главное — всю глубину и трагедию человеческой жизни. Читая его, я часто ловлю себя на мысли, что смотрюсь в зеркало. Его герои — это не какие-то далекие литературные персонажи, это мы сами, наши соседи, знакомые, а иногда и наше собственное отражение.
Самое удивительное у Чехова — это его умение говорить о серьезных вещах словно бы между прочим. Вот рассказ «Тоска». Казалось бы, что может быть проще? Старый извозчик Иона потерял сына, и его душа разрывается от горя. Ему нужно просто с кем-то поговорить, выплеснуть свою боль наружу. Но люди, которым он везет, заняты собой. Одному нужно спешить, другой ругается на плохую дорогу, третий просто не слышит старика. Иона пытается рассказать о своем несчастье, но натыкается на глухую стену человеческого равнодушия. В финале он идет в конюшню и изливает душу лошади. И лошадь слушает. В этой короткой, почти анекдотичной истории Чехов поднимает страшную тему: одиночество человека в толпе. Мы живем рядом, но не слышим друг друга. Каждый заперт в своей скорлупе, в своем «футляре» забот и проблем. И самое страшное — это не холод зимы, а холод людских сердец.
Этот мотив «футлярности» проходит через все творчество Чехова. Самый яркий пример — учитель Беликов из рассказа «Человек в футляре». Он боится всего на свете: громких звуков, свежих мыслей, любых перемен. Он прячется от жизни в воротник шинели, в чехол для зонтика, в калоши, которые носит даже в солнечную погоду. Его идеал — циркуляр, запрещающий всё. Беликов давит на окружающих своей тоской и страхом, и весь город живет, подчиняясь этому мертвящему дыханию. Чехов показывает, как страшно, когда человек сам себя запирает в клетку из правил и предрассудков. Но когда Беликов умирает, гроб для него становится идеальным «футляром». Казалось бы, все вздохнули с облегчением. Однако Чехов добавляет горькую ноту: после похорон жизнь в городе возвращается в прежнее русло — «по-прежнему шумно, по-прежнему скучно». Значит, футляр живуч не только в одном человеке, но и в обществе в целом. И это страшнее любой трагедии.
Другая важная тема Чехова — это разочарование и духовная смерть при живом теле. Вспомним рассказ «Ионыч». Молодой доктор Старцев приезжает в провинциальный город с мечтами, с желанием работать и любить. Ему нравится семья Туркиных, которая считается самой образованной и талантливой в городе. Но проходит время. Любовь к Екатерине Ивановне оказывается неудачной, работа превращается в рутину, а желание накопить деньги становится единственной страстью. К концу рассказа доктор Старцев превращается в толстого, одышливого, скучающего Ионыча, для которого главное в жизни — вечером пересчитать бумажки в карманах. Чехов не морализирует, не кричит: «Посмотрите, до чего вы докатились!» Он просто показывает процесс медленного угасания души. И это страшно, потому что это незаметно. Кажется, что человек просто живет, но на самом деле он умирает внутри каждый день, отказываясь от мечты, от чувств, от самого себя.
Но если уж говорить о самом глубоком и пронзительном произведении Чехова, я бы назвал пьесу «Вишнёвый сад». Это история о том, как прекрасный, цветущий сад — символ дворянской усадьбы и всей прошлой жизни — идет с молотка. Любовь Андреевна Раневская и её брат Гаев не могут спасти своё родовое имение. Они живут воспоминаниями, растрачивают деньги, не хотят слушать дельных советов купца Лопахина о том, что сад можно выкупить, если разбить его на участки для дач. Они витают в облаках, боясь коснуться реальности. И в финале, когда сад вырублен, а старый слуга Фирс забыт в запертом доме, Чехов оставляет нас с чувством щемящей тоски. Его герои вызывают жалость, но и досаду. Почему они не боролись? Почему позволили красоте погибнуть? Чехов не дает ответов. Он просто говорит: жизнь сложна и многогранна, и даже самые лучшие люди иногда оказываются беспомощными перед её течением.
Для меня Чехов — это писатель, который учит видеть красоту в простом и боль — в повседневном. Он не развлекает, он заставляет думать. После его рассказов и пьес хочется остановиться, оглянуться по сторонам и спросить себя: «А не живу ли я в футляре? Не превращаюсь ли в Ионыча? Слышу ли я тоску того, кто сидит рядом?» Возможно, именно в этом и заключается главный талант Чехова — в его тихом, но настойчивом напоминании о том, что быть человеком — это трудная, но самая важная работа на свете. И пока мы способны сочувствовать, любить и замечать чужую боль, чеховский «Вишнёвый сад» будет цвести внутри каждого из нас.