Как человек становится обывателем по произведению А. Чехова «Ионыч»

Вот сочинение, написанное от лица ученика, в заданном стиле и объеме.

Как часто мы, оглядываясь вокруг, видим скучные, серые лица. Людей, которые живут по расписанию: работа — дом — ужин — телевизор — сон. Их не волнует красота заката, им неинтересны новые книги, они не мечтают о путешествиях. Мы называем их обывателями. Но страшнее всего то, что обывателем можно не родиться, а стать. Именно этот страшный, незаметный путь превращения живого человека в сытого, равнодушного робота описал Антон Павлович Чехов в своем рассказе «Ионыч».
В начале рассказа перед нами предстает Дмитрий Ионыч Старцев — молодой, полный сил земский доктор. Он недавно приехал в губернский город С., ему тридцать лет, он много работает и верит в свое призвание. У него есть душа. Ему хочется общения, хочется любви, хочется говорить об искусстве и литературе. Да, он знает, что местное общество — это скучные, бездарные люди, которые только и делают, что играют в карты и говорят о еде. Но надежда на лучшее, эта особенная молодость души, толкает его в дом Туркиных. Ведь эта семья считается в городе самой образованной и талантливой. Глава семьи, Иван Петрович, смешно и бесталанно острит, его жена Вера Иосифовна пишет никому не нужные романы, а их дочь Екатерина Ивановна, которую ласково зовут Котик, играет на рояле так, что «шумит» целый час. Старцев пока еще способен видеть эту фальшь, но он влюблен. Эта любовь — последняя ниточка, которая держит его над пропастью обывательщины.
И вот начинается падение. Котик кажется ему совершенством. Он страдает, он ждет, он едет за ней на кладбище в полночь — это ведь так романтично! На кладбище ему становится грустно, он думает о смерти, о вечности, но даже здесь побеждает быт: Старцев мечтает о приданом. «Дать бы приданого, — мелькает у него в голове, — и жить можно». После неудачного предложения, когда Котик жестоко отвергла его, сказав, что она мечтает быть пианисткой и не создана для быта, Старцев страдал ровно три дня. Он пережил любовную драму, но это переживание не переплавило его душу, а только разозлило. Он успокоился и даже с облегчением вздохнул. «Сколько хлопот, однако, — подумал он. — А с другой стороны, сколько счастья». Это были последние искры настоящей жизни.
Время летит. Проходит четыре года. Старцев уже не тот. Он разъезжает на тройке с бубенцами, у него большая практика в городе, он потолстел, ему уже не хочется ходить пешком. Он скупится, считает деньги, играет в винт. Его душа покрывается жирком. Самое ужасное происходит, когда в город возвращается постаревшая, разочаровавшаяся в своей карьере пианистки Котик. Она поняла, что гения из нее не вышло, и теперь, с опозданием, видит в Старцеве настоящего, умного, лучшего человека. Она пытается пробудить в нем прежние чувства, говорит о высоком, о служении. Но Старцев, вспоминая бумажки, которые он достает из карманов, и вечерние удовольствия в карточном клубе, чувствует только скуку. «А хорошо, что я на ней не женился», — думает он, потому что она нарушила бы его привычный, налаженный сытый быт. Душа его окончательно уснула. Она больше не способна ни на любовь, ни на сострадание, ни на творческий порыв.
Финал рассказа — это полное торжество обывателя. Перед нами уже не Дмитрий Старцев, а просто Ионыч — толстый, красный, одышливый господин. Он накопил огромное состояние, у него имение и два дома в городе, но он несчастен по-настоящему. Ему скучно. Он жадно считает деньги, но не знает, что с ними делать. Он отгородился от всего мира стеной из собственного благополучия. Самое страшное, что он уже не человек, а живой механизм для накопления денег. Он ничем не интересуется, кроме ужинов и купчих. Когда его спрашивают о чем-то, он молчит или злится. Среда обывателей, которую он презирал в молодости, полностью поглотила и переварила его. Он сам стал той самой тусклой, бездарной силой, которая когда-то его раздражала.
В чем же причина этой катастрофы? По Чехову, человек становится обывателем, когда он перестает бороться за свою душу. Старцев проиграл войну с пошлостью, потому что сдался без боя. Он предпочел сытость и покой пылкости и риску. Он испугался сложности чувств, испугался настоящей любви, которая требовала бы от него самопожертвования. Он променял горение на теплую печку, поэзию на прозу, движение на застой. Каждая залатанная ступня пациента, каждый выигранный рубль в карты заматывали его пеленой равнодушия все плотнее и плотнее. Чехов показывает нам: обыватель рождается не в нищете, а в духовной лени. Старцев перестал мечтать. А без мечты человек умирает задолго до смерти. Его история — это предупреждение каждому из нас. Нельзя однажды разрешить себе стать удобным, уютным, равнодушным. Потому что однажды ты проснешься и поймешь, что внутри тебя, где раньше билось живое сердце и росло дубовое деревце, теперь пустота, только звенят медные пятаки. Но будет уже поздно.