Сочинение Образ лишнего человека в творчестве А.П. Чехова

Когда мы читаем романы Пушкина или Лермонтова, образ «лишнего человека» кажется нам романтическим и даже где-то героическим. Онегин скучает на балах, Печорин ищет острых ощущений на Кавказе — это сильные, незаурядные личности, которым просто не нашлось места в обществе. Но когда мы открываем книги Антона Павловича Чехова, то понимаем: «лишний человек» у него выглядит совсем иначе. Он не скачет на коне и не стреляется на дуэлях. Он сидит в гостиной, пьет чай и жалуется на жизнь. И от этого его тоска становится еще более страшной и понятной каждому из нас.
Чехов не пишет о великих бунтарях. Его герои — это обычные люди, которые оказались не у дел. Самый яркий образ, конечно, доктор Старцев из рассказа «Ионыч». В начале произведения мы видим молодого, полного сил земского врача Дмитрия Ионыча Старцева. Он ходит пешком, любит свою работу, мечтает о любви и счастье. Он даже пытается сделать предложение Котику Туркиной. Но проходит время, и что мы видим? Старцев превращается в толстого, ленивого и равнодушного человека, которого интересуют только деньги и карты. Он стал «лишним» не потому, что общество его не приняло, а потому что он сам перестал быть нужным самому себе. Он позволил болоту обывательщины засосать себя. Это очень грустный пример того, как человек постепенно становится лишним для собственной жизни, как гаснет его душа.
Но есть у Чехова и другой тип «лишнего человека» — это те, кто постоянно говорит о высоком, но ничего не делает. Вспомним рассказ «Дом с мезонином». Художник, от лица которого ведется повествование, и Лида Волчанинова постоянно спорят о том, как помочь народу. Лида занята реальными делами — лечит, учит крестьян. А художник только рассуждает о красоте и высоких материях. Он вроде бы и талантлив, и умен, но в итоге оказывается абсолютно бесполезным. Он не может даже защитить свою любовь к младшей сестре Лиды — Жене. Он уезжает, и ничего не меняется. Этот герой — типичный «лишний» человек чеховского типа: он видит проблему, но у него нет сил или желания ее решать. Его интеллигентность превращается в паралич воли.
У Чехова вообще много героев, которые говорят, говорят, говорят… и ничего не делают. Вспомним «Три сестры». Сестры Прозоровы постоянно мечтают: «В Москву! В Москву!» Они несчастны в провинциальном городе, они чувствуют себя здесь чужими и лишними. Они умны, образованны, тонко чувствуют. Но годы идут, Москва так и остается мечтой, а они постепенно стареют и смиряются. Полковник Вершинин тоже рассуждает о прекрасном будущем, о том, как через двести лет люди будут счастливы. А сам при этом живет с нелюбимой женой, которая пытается покончить с собой. Эти люди «лишние» потому, что вся их энергия уходит в пустые разговоры. Они не пытаются изменить свою жизнь здесь и сейчас, они только ждут, что всё образуется само собой.
Одна из главных черт чеховского «лишнего человека» — это его духовная лень, или, как говорил сам писатель, «пошлость». В рассказе «Крыжовник» мы видим человека, который всю жизнь положил на то, чтобы купить имение с крыжовником. Он голодал, женился на нелюбимой богатой старухе, заморил ее, но добился цели. И вот он сидит и ест кислый, жесткий крыжовник, счастливый и самодовольный. Он не просто стал лишним для общества — он перестал быть человеком. Вся его жизнь — это пошлая, бессмысленная мечта, которая уничтожила в нем всё живое.
Почему же у Чехова так много «лишних» людей? Мне кажется, писатель хотел показать нам страшную правду: человек часто сам делает себя лишним. Время Онегиных и Печориных прошло, наступила эпоха обывателей. Общество стало слишком сложным, а люди — слишком слабыми. Чехов не судит своих героев, он их жалеет. Он показывает, что «лишним» может стать каждый, если перестанет бороться за свою душу, если позволит лени и равнодушию взять верх.
Особенно страшно то, что эти «лишние» люди окружены любовью, у них есть работа, семья, но они всё равно чувствуют себя чужими. Как доктор Астров в «Дяде Ване», который спивается от тоски, понимая, что его талант и знания никому не нужны. Или сам дядя Ваня, который горько прозревает в конце жизни: он понял, что его жертва была напрасной, что профессор Серебряков, которому он посвятил годы, — просто бездарность и эгоист.
В финале каждого такого произведения Чехов оставляет нам надежду. Она маленькая, едва заметная, как свет в конце тоннеля. В «Трех сестрах» после всего ужаса и отчаяния звучат слова: «Надо жить!» В «Дяде Ване» Соня говорит: «Мы отдохнем!» Чехов словно шепчет нам: да, вокруг много лишних, уставших, потерянных людей. Но это не значит, что нужно сдаваться. Нужно работать, любить, верить, несмотря ни на что. Иначе мы все рискуем стать «лишними» не только для общества, но и для самих себя. И именно эта мысль, простая и мудрая, делает чеховские рассказы такими живыми и нужными до сих пор.