Сочинение Живые души и мертвые в поэме Гоголя

Гоголь назвал свою поэму «Мертвые души», и это название, как ключ, открывает самую главную тайну этого произведения. С первого взгляда кажется, что речь идет о мошенничестве Чичикова, который скупает умерших крестьян, еще числящихся по ревизским сказкам живыми. Но чем глубже мы вчитываемся, тем яснее понимаем: Гоголь говорил о душах живых, которые стали мертвыми при жизни, и о душах мертвых, которые продолжают жить в памяти людей.
Когда мы знакомимся с помещиками, которых посещает Павел Иванович Чичиков, перед нами проходит целая галерея живых мертвецов. Первым мы видим Манилова. Он кажется приятным, улыбчивым человеком, но за этой улыбкой — пустота. У него в кабинете стоит кресло, обитое рогожей, и лежит книга, заложенная на четырнадцатой странице уже два года. Он строит фантастические проекты — подземный ход, каменный мост, но ничего не делает. Даже его дети имеют странные имена — Фемистоклюс и Алкид, как будто они тоже часть театральной декорации. Манилов — человек без характера, без страстей, без цели. Его душа спит, и разбудить её невозможно.
Совсем другой характер у Коробочки. Она деятельна, хозяйственна, помнит всех своих умерших крестьян по именам. Но её душа мертва по-другому — она застыла в бесконечной мелочности. Для Настасьи Петровны мир — это её куры, индейки, запасы меда и пеньки. Она боится продешевить даже тогда, когда продает, по сути, призраков. Её главная забота — «не прогадать», и эта забота убила в ней всё человеческое. Она не способна на широкий жест, на доброе дело, на простое участие. Она как муха, попавшая в янтарь — живая, но неподвижная.
Ноздрев — это бешенство, которое выплескивается наружу. Кажется, он полон жизни, энергии, страсти. Но посмотрите: его энергия уходит на вранье, карты, кутежи, на то, чтобы испортить жизнь окружающим. Он готов проиграть всё — и деньги, и честь, и чужую свадьбу, и даже собственных детей (которых, кстати, у него и нет, а есть только «две девки» в детской). Ноздрев — это прожигатель жизни, человек, который не создает ничего, а только разрушает. Его душа сгорела в бессмысленной погоне за острыми ощущениями.
Собакевич — полная противоположность. Он приземлен, крепок, основателен. Он помнит всех своих умерших мужиков, знает их достоинства и недостатки: «Михеев! каретник! ведь какие кареты делал!» Он даже мертвых умеет хвалить и продавать с выгодой. Но Собакевич — человек-кулак, у которого душа заросла толстой кожей, как у медведя. Его идеал — сытная еда и прочные, грубые вещи. Духовные потребности для него не существуют. Он враг просвещения, культуры, любого полета мысли. Его душа мертва от обжорства и жадности, она больше похожа на тяжелый булыжник.
И, наконец, Плюшкин — это финал деградации человека. Когда-то он был хорошим хозяином, любящим отцом и мужем. Но после смерти жены в нем развилась невероятная скупость, которая превратила его в «прореху на человечестве». Он собирает всякий хлам: старую подошву, гвоздик, сломанное ведро, забывая, что у него гниют горы хлеба и муки. Он ходит в лохмотьях, хотя его амбары ломятся от добра. Его дети и внуки для него — пустое место, он проклял всех и живет один в своем полуразрушенном доме. Плюшкин — это символ того, как страсть может уничтожить в человеке всё человеческое, оставив только бесполую, жалкую оболочку.
Но есть в поэме и другие души — те, кого Чичиков покупает, то есть умершие крестьяне. О них мы узнаем из речей помещиков и из самой главной, пожалуй, сцены в поэме — размышлений Чичикова над списком купленных крестьян. И вот тут происходит чудо. Мертвые, безгласные «души» вдруг оживают. Перед нами встают каретник Михеев, сапожник Максим Телятников, кирпичник Степан Пробка, добросовестный плотник Еремей Сорокоплехин. Чичиков начинает представлять их жизнь, их работу, их характер. Он видит, как Степан Пробка, богатырь-плотник, ходил по губерниям с топором за поясом, как он лазал под церковные купола, как однажды сорвался и разбился. Он видит Воробья, который сбежал от помещика, и Апакидыча, который воевал.
И в этих воображаемых картинах мертвые крестьяне становятся живыми, полными сил, таланта и душевного богатства людьми. Они пахали, строили, пили, бунтовали, любили, умирали — они жили. В них есть мощь, удаль, мастерство. И даже их смерть часто была наполнена смыслом или трагической красотой. Помещики, которые их продают, гораздо мертвее этих крестьян. У Собакевича, Манилова, Ноздрева нет ни прошлого, ни будущего, они застыли в своем пороке. А у крестьян есть жизнь — пусть закончившаяся, но полная событий.
В сущности, вся поэма Гоголя — это огромный зеркальный коридор. Чичиков, который пытается разбогатеть на «воздухе», на именах умерших, тоже постепенно становится частью этого мертвого мира. Он тоже гонится за призраком — за богатством, за уважением, «за копейкой», теряя свою душу. В финале поэмы знаменитая «Птица-тройка» мчится вперед, и Гоголь спрашивает: «Русь, куда же несешься ты? дай ответ. Не дает ответа». В этом образе — страстная вера Гоголя в то, что в России, несмотря на всё, живут не мертвые помещики, а те самые безымянные мужики, которые «скорою рукой» и «живым словом» создают эту тройку.
«Мертвые души» — это не просто история о мошенничестве. Это страшный диагноз, который Гоголь поставил современному ему обществу. Он показал, как легко человек может превратиться в «мертвую душу», если в нем нет любви к людям, к труду, к Богу, если он гонится за пустышкой. Но он же показал, что настоящая, живая душа живет в простом народе — в его умении работать, страдать, терпеть и смеяться сквозь слезы. Пока есть такие люди, Россия не пропадет. И пока мы, читатели, задумываемся над этими страницами, в нас тоже теплится живая душа, которую не сможет убить никакая скука и пошлость. Вот о чем написал Гоголь свою великую, грустную и мудрую поэму.