Сочинение Почему в галерее «мертвых душ» Плюшкин изображен последним?

Когда я впервые прочитал гоголевских «Мертвых душ», меня очень долго мучил один вопрос. Почему среди всех помещиков, которых посетил Чичиков, Плюшкин стоит самым последним? Ведь если следовать логике путешествия, Чичиков просто ехал по дороге, и порядок встреч мог быть случайным. Но когда я перечитал поэму внимательнее, я понял, что никакой случайности здесь нет. Гоголь, как великий художник, выстроил свою галерею «мертвых душ» по очень важному закону — от еще живого к уже окончательно мертвому. И Плюшкин — это финал, это вершина, это самое дно.
Если посмотреть на всех помещиков по порядку, то мы увидим, как постепенно, шаг за шагом, человек теряет в себе всё человеческое. Манилов — это сладкая пустота, мечтатель, который ничего не делает. В нем еще есть какая-то культура, он пытается быть приятным, но его душа уже спит беспробудным сном. Коробочка — это уже ступенькой ниже. Она глупая, забитая, вся в своих сундуках и перинах. У нее нет даже мечты, есть только страх и жадность. Ноздрев — это буйство, энергия, но энергия разрушительная, пустая, идущая во вред. Он шумный, лживый, драчливый, но в нем хотя бы есть какая-то жизнь, пусть и уродливая. Собакевич — это тяжесть, медвежья сила, приземленность. Он уже совсем не человек, а скорее зверь, уютно устроившийся в своем быту. Его душа окаменела, стала неподвижной.
И вот после всех них появляется Плюшкин. И тут происходит страшное открытие. Все предыдущие помещики — это еще как бы люди. У них есть имена, у них есть характеры, у них есть свои «изюминки», пусть и отвратительные. Манилов сентиментален, Коробочка хозяйственна, Ноздрев удал, Собакевич основателен. Они всё-таки вписываются в какие-то рамки человеческих пороков. Но Плюшкин — это уже не порок. Это полное исчезновение человека. Гоголь даже не сразу называет его имя. Сначала Чичиков видит странное существо, которое принимает то за ключницу, то за старуху. И только потом оказывается, что это помещик, мужчина. В этом — первый знак. Плюшкин потерял свой пол, свой возраст, свой облик. Он превратился в бесполое, бесформенное нечто.
Главное, что отличает Плюшкина от всех остальных, — это не просто скупость. Все помещики по-своему скупы или расточительны. Но скупость Плюшкина — это болезнь, безумие, которое пожирает не только его имение, но и его самого. Он не просто копит деньги, он собирает всякий хлам: старую подошву, ржавый гвоздь, щепку. Его амбары гниют, зерно превращается в навоз, а он бережно хранит сухарь, который невозможно откусить. Это уже не хозяйственность, это бессмысленное накопительство ради самого процесса. Как паук, он сплел вокруг себя паутину, и сам стал похож на муху, попавшую в эту паутину. Самое страшное, что Плюшкин, в отличие от других, не выглядит комично. Над Маниловым можно посмеяться, Ноздрев смешон, Собакевич — это гротеск. Но Плюшкин вызывает не смех, а ужас и жалость. Это трагическая фигура.
И вот почему же Гоголь ставит его последним? Потому что, посмотрев на Манилова, Коробочку, Ноздрева, Собакевича, мы видим разные степени падения. Но все они — вариации на тему потери души. А Плюшкин — это уже не вариация, это абсолют, предел. Если Манилов еще может казаться человеком, если в Собакевиче есть сила, то в Плюшкине нет ничего. Он — «прореха на человечестве». Эта метафора очень точна: прореха — это дыра, пустота. У Плюшкина внутри не просто мертвая душа, он — сама Смерть, которая приходит в мир. Он как черная дыра, которая засасывает в себя всё живое вокруг, но сама уже ничего не излучает.
Еще один важный момент. Только у Плюшкина мы видим прошлое. Гоголь делает небольшое отступление и рассказывает, каким Плюшкин был раньше: умным, расчетливым, но не жадным хозяином, у которого была семья, дети, друзья. И вот этот контраст между прошлым и настоящим — самый страшный во всей поэме. Он показывает, что омертвение души — это не врожденное качество, а процесс. Любой из нас может стать Плюшкиным, если перестанет бороться за свою душу. Поэтому Гоголь и оставляет его напоследок. Как самое сильное предупреждение. Чичиков прошел через все ступени ада русской жизни, и на самом дне его ждал не злой демон, а жалкое, несчастное существо, которое когда-то было человеком. Это и есть финал истории.
Кроме того, если подумать о композиции, то в финале поэмы Гоголь выводит образ дороги, образ Руси-тройки. И Плюшкин нужен ему здесь не случайно. Он нужен как полюс. Как символ того, во что может превратиться Россия, если она пойдет по пути омертвения. Чичиков едет дальше, а Плюшкин остается. Он остается на обочине жизни. И его «мертвая душа» — это самое тяжелое приобретение Чичикова. Ведь души Манилова, Коробочки — это как бы еще товар, их можно купить. А Плюшкин отдает их даром, потому что они для него уже ничего не значат. Это кульминация бессмысленности. И после этого Чичиков уже не просто аферист, он становится как бы соучастником этого всеобщего тления.
Так что, заканчивая галерею Плюшкиным, Гоголь говорит нам: смотрите, вот он, конец любого порока, конец равнодушия, лени, жадности. Вот к чему ведет каждый шаг в сторону от жизни души. И когда мы читаем про его сухари, про кучу мусора в комнате, про его халат, превратившийся в лохмотья, мы должны почувствовать холод. Не от жалости к Плюшкину, а от жалости к самим себе. Потому что в каждом из нас сидит маленький Плюшкин, который может вырасти и поглотить всё. Поэтому он и последний. Как приговор. Как самое главное, что хотел сказать Гоголь. Дальше пути нет. Дальше только пустота. И это самое страшное, о чем можно написать.