Сочинение Есть ли живые души в поэме Мертвые души?

В поэме Николая Васильевича Гоголя «Мёртвые души» есть одна очень странная и грустная загадка. Название, которое дал автор, кажется нам понятным с самого начала: речь идет о покупке крестьян, которых уже нет в живых, но которые ещё числятся в ревизских сказках. Однако, читая поэму, начинаешь понимать, что Гоголь имел в виду нечто гораздо большее. Он словно спрашивает нас: а кто же на самом деле здесь мертв? И есть ли в этом мире, полном жадности, лжи и пустоты, хоть одна настоящая, живая душа?
Сначала, конечно, перед нами предстает мир мертвых душ в самом прямом и страшном смысле. Помещики, которых посещает Чичиков, — это не просто люди со странностями, это настоящие сгустки пороков, в которых не осталось ничего человеческого. Манилов с его приторной улыбкой и пустыми мечтами. Он строит воздушные замки, не делая ничего полезного, его дом похож на декорацию, а его душа — на пепел, который рассыпается от легкого дуновения. Разве он живой? Нет, он больше похож на музейный экспонат, на идеальную пустоту. Коробочка, которая видит во всем только товар, даже в мертвых душах. Её мир сузился до тыкв, перин и копеек. Она боится продешевить и продает покойников так же, как продавала бы мед или пеньку. Это не душа, это механизм, созданный для накопления. Ноздрев — это шум, бесовщина и бессмысленная энергия. Он врун, кутила и скандалист, но и в нем нет ни искры настоящей жизни, есть только животная жажда приключений. Собакевич — медведь, грубая, тяжелая плоть. Он ненавидит всех, но его душа, кажется, тоже закована в такую толстую шкуру, что не может дышать. И наконец, Плюшкин — человек, который превратился в «прореху на человечестве». Он потерял всё: семью, друзей, даже свой пол. Он просто сумасшедший скряга, который гниет вместе со своим добром. Все эти помещики — это и есть собрание мертвых душ. Они духовно мертвы, застыли, закостенели в своих грехах и не способны к развитию, любви или состраданию. Они — живые трупы, страшная галерея уродства.
Но главный «мертвец» в поэме — это, конечно, Павел Иванович Чичиков. Он не просто хитрый делец, он — воплощение новой, страшной силы. Он умеет приспосабливаться, лицемерить, он знает, когда заплакать, когда улыбнуться. Его душа — это шкатулка, где лежат деньги, документы и расчеты. Чичиков — это порождение мира, где всё продается и всё покупается. Он «мертвее» любого помещика, потому что его душа полностью выхолощена. У него нет ни мечты, ни любви, ни даже сильной страсти к чему-то кроме наживы. Он — механический человек, функция. И вот, глядя на этот парад пустоты, самый главный вопрос, который мучает читателя и самого Гоголя: а есть ли в этом мире хотя бы одна живая душа?
Гоголь, несмотря на весь мрак, оставляет нам надежду. Живые души в поэме есть. И они, как ни странно, — это те самые «мёртвые», то есть умершие крестьяне. Да, мы встречаем их не в живом диалоге, а в списках Чичикова и в воспоминаниях помещиков. Собакевич, продавая мертвые души, начинает расхваливать их мастерство. Он говорит о каретнике Михееве, который делал экипажи, словно живые, о плотнике Степане Пробке, об кирпичнике Милушкине. Чичиков, думая о купленных крестьянах Плюшкина, представляет их живыми, работящими, талантливыми. Самая яркая живая душа — это беглый крестьянин Абакум Фыров, который любит вольную жизнь и гуляет с бурлаками. Эти люди не сгибались перед помещиками, они умели трудиться, любить, бунтовать. У них была сила, сноровка и душа. Даже в своем посмертном существовании, в виде «бумажных душ», они оказываются более живыми, чем те, кто их продает и покупает. Они — настоящая, трудовая, крестьянская Русь, которую Гоголь боготворил. В их образах, пусть и мельком, проступает настоящая жизнь.
И, конечно, живой душой в поэме является сама Русь. Не та Русь чиновников и помещиков, а Русь, которая мчится вперед, как знаменитая птица-тройка. В лирическом отступлении в конце первого тома Гоголь пишет: «Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка, несешься?» Эта тройка — символ дикой, непостижимой силы, которая несется в неизвестность. Это душа самого народа — могучая, широкая, загадочная. Она живет, движется, стремится куда-то. Гоголь не знает, куда она придет, но он верит, что это движение не остановить. Вот где спрятана самая главная живая душа поэмы — в образе бесконечной дороги, в образе самой России, которая вопреки всей своей грязи, мраку и мертвечине, несется в будущее, увлекая за собой и автора, и читателя.
Так есть ли живые души в «Мертвых душах»? Ответ Гоголя горький, но не безнадежный. В мире дворян и чиновников — нет, там только пустота и порок. Это мир, который умер. Но в мире народа, который создает этот пейзаж, который пашет землю и несется на тройке, — живая душа есть. Гоголь мечтал написать второй и третий тома, где Чичиков якобы должен был переродиться, где, возможно, появились бы положительные герои. Но он не смог этого сделать. Может быть, потому что сам понял: живые души прячутся не в кабинетах помещиков, а совсем в другом месте — в шири полей, в таланте простых людей и в той бешеной, необъяснимой силе, которая заставляет Русь нестись вперед, оставляя позади всех «мертвых», с их коробочками и ноздревым враньем. И пока эта тройка мчится, есть надежда, что живые души не перевелись на русской земле.