Сочинение Образ помещиков в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души»

Когда читаешь «Мертвые души» Гоголя, сразу понимаешь: это не просто дорожные приключения авантюриста Чичикова. Это путешествие в самую глубину человеческой души, которая может оказаться такой же мертвой, как и те крестьяне, что скупает хитрый Павел Иванович. И главные проводники в этом путешествии — помещики. Они — зеркала, в которых отражается постепенное угасание всего живого. Каждый из них — это определённая стадия болезни, имя которой — бездуховность.
Галерея образов открывается Маниловым. Кажется, что это милый, любезный человек, всегда с улыбкой на губах. Но какой же он на самом деле? Его душа — это сладкая, приторная патока. Он мечтает, но мечты его пусты: то мост через пруд, то подземный ход. Он ничего не делает, всё в его имении приходит в упадок. В его кабинете лежит книга, заложенная на четырнадцатой странице уже два года. Это символ его жизни: он постоянно начинает, но никогда не заканчивает. Манилов — это пустота, прикрытая красивой улыбкой. Он не способен ни на зло, ни на добро. Он просто плывет по течению, не замечая, что его «душа» такая же ненастоящая, как и его сахарная вежливость. В нём нет страсти, нет жизни — есть только приятная глазу оболочка.
После встречи с Маниловым мы попадаем к Настасье Петровне Коробочке. Это полная противоположность. Если Манилов витал в облаках, то Коробочка крепко стоит на земле, но вросла в неё так глубоко, что не видит ничего, кроме своего хозяйства. Её главная черта — «дубиноголовость». Она подозрительна, упряма, до ужаса практична. Для неё всё продаётся и покупается. Она боится продешевить, даже продавая мёртвые души: «А как бы не прогадать?» Её душа — это шкатулка, набитая деньгами, пёрышками, засаленными ленточками. В этой шкатулке нет места ничему духовному. Коробочка живёт только накоплением. Она, как и её хозяйство, вся состоит из мелочей, из вещей. Она не человек, а функция, машина для производства и хранения. Её мир замкнут на заборе, на грядках, на курах. И страшнее всего то, что она искренне считает себя доброй и заботливой.
Третий этап — Ноздрёв. После скуки Манилова и тяжелой скупости Коробочки он кажется олицетворением энергии. Он криклив, боек, вездесущ. Но эта энергия разрушительна. Ноздрёв — это «исторический человек», то есть везде, где он появляется, случается какая-нибудь история: драка, скандал, аферы. Он врун, хвастун, картежник. Ему нет никакого дела до хозяйства, его душа жаждет движения, шума, но движения бессмысленного. Он, как сорока, хватается за всё, но ничего не доводит до конца. Его жизнь — это бесконечный праздник, который оборачивается грязным кутежом. Он ломает вещи, обижает людей, продает всё, что можно, и так же легко проигрывает. В Ноздрёве нет злобы, но есть страшная пустота, которая заполняется только шумом. Он — это бешеная энергия, лишенная цели, и оттого она выглядит как страшная карикатура на жизнь.
Совсем другое дело — Собакевич. Этот помещик похож на медведя. Он груб, неуклюж, но очень хитёр. Если Манилов — это пустота, Коробочка — накопительство, Ноздрёв — шум, то Собакевич — это прочная, тяжелая, непробиваемая материя. Он циник и реалист. Он всех считает мошенниками, а себя — молодцом. Его дом похож на берлогу, мебель — на него самого. Еда — это главная страсть его жизни: огромный баран, целый осётр. Он торгуется за мертвые души жестко и хладнокровно, не забывая расхвалить товар — то есть крестьян, которых уже нет в живых. Его душа словно закована в броню. В ней нет ни любви, ни сострадания, ни красоты. Есть только желудок и кулак. Он — воплощение животной силы, которая целиком направлена на удовлетворение грубых потребностей. Это самая устойчивая форма омертвления: здесь порок стал второй натурой, плотью и кровью.
И, наконец, самый страшный образ — Плюшкин. Гоголь называет его «прорехой на человечестве». Если у других помещиков были хотя бы какие-то человеческие черты, то у Плюшкина их не осталось совсем. Когда-то он был рачительным хозяином, семьянином, но скупость съела его. После смерти жены и ссоры с детьми он превратился в бесполое существо, которое ходит в лохмотьях и собирает с улицы всякий хлам: половину ведра, ржавый гвоздь, забытый башмак. Его амбары полны зерна, которое гниёт, а он ест черствую корку. Его душа умерла окончательно. Он даже не торгуется за мёртвые души, а радуется, что Чичиков избавит его от лишнего отчёта. В нём нет ничего, кроме патологической жадности. Это крайняя степень падения человека. Всё человеческое в нём истлело, как пшеница в его гниющих закромах.
Глядя на этих пятерых помещиков, понимаешь, что Гоголь выстроил страшную лестницу. Манилов — это начало пути, где человек ещё способен мечтать, но уже не хочет действовать. Коробочка — это полная заземленность, отсутствие мысли. Ноздрёв — это бунт, не имеющий смысла. Собакевич — это полное очерствение, животность. А Плюшкин — это уже не человек, а «пропасть», финал духовной смерти. Все они — это разные грани одной болезни: отсутствие живой души, бездуховность, зацикленность на пустяках, деньгах, вещах или пустых развлечениях.
Гоголь не просто рисует портреты. Он предупреждает. Его поэма — это крик о том, что человек может умереть, не переставая дышать. Каждый из нас может узнать в Манилове свою лень, в Коробочке — свою мелочность, в Ноздрёве — свою страсть к пустякам, в Собакевиче — свою грубость, а в Плюшкине — ту пропасть, куда может завести любая неконтролируемая страсть. «Мертвые души» — это не про крепостное право. Это про нас. Про то, что самая страшная потеря — это потеря себя, своей души. И чтобы этого не случилось, нужно постоянно помнить о том, что жизнь — это не накопление вещей или пустые мечты, а что-то гораздо большее.