Сочинение Поэма Н. В. Гоголя «Мертвые души»

Читая гениальную поэму Николая Васильевича Гоголя «Мертвые души», я в первую очередь испытал чувство великой пустоты, которая вдруг открылась под ногами. Как будто писатель содрал с привычной нам реальности яркую, праздничную обертку, и я увидел то, что всегда было рядом, но скрывалось за шумом и суетой. Гоголь показал чрезвычайно важную и страшную вещь: идея «мертвых душ» не просто афера хитрого Павла Ивановича Чичикова, а глубочайшая метафора всего российского общества того времени.
Центральный герой, Чичиков, с его неизменной шкатулкой и фраком «брусничного цвета с искрой», кажется человеком деловым и ловким. Но за этой ловкостью скрывается бездна. Ведь он покупает не просто списки умерших крестьян, а души, уже покинувшие этот мир. Это кажется чудовищным абсурдом, но для чиновного мира и помещиков это стало обычной сделкой. Гоголь будто стучится в наше сердце: «Очнитесь! Вы торгуете тем, что бессмертно! Вы превратили человека в цифру, в товар, в квитанцию». И это самое страшное — когда видишь, как легко люди расстаются с понятием души, подменяя его деньгами, чинами и бессмысленным накоплением.
Перед нашим взором проходит целая галерея помещиков, и каждый из них являет собой одну из ступеней падения человеческого духа. Сначала мы встречаем слащаво-пустого Манилова, который так и не построил ни одной дельной вещи за всю свою жизнь. Его «душа» — это сироп, красивая обертка, за которой ничего нет. Он зависает в мечтах о подземном переходе и каменном мосте, но его имение приходит в упадок, а крестьяне пьют горькую. Читая про Манилова, я ловлю себя на мысли, что таких «маниловых» полно и сейчас: они красиво рассуждают о высоком, но никогда не делают ничего, что могло бы улучшить жизнь вокруг них.
Затем — Коробочка, у которой душа превратилась в комод, где лежат денежки по мешочкам: синенькие, серенькие. Она боится продешевить, боится незнакомого мира. Её жизнь — это белка в колесе, бесконечное накапливание, за которым не видно человека. Ноздрев — живое свидетельство того, что энергия без цели становится разрушительной и пошлой. Он врун, кутила и мот, его душа горит огнем, но этот огонь сжигает лишь чужое спокойствие. Когда я читаю про Собакевича, мне становится жутко: он похож на медведя, и его душа так же тяжела и неповоротлива. Он цинично написал в ревизскую сказку бабу, назвав ее Елизаветой Воробей, лишь бы побольше «навалить» мертвых крестьян. Цинизм, прикрытый грубой прямотой, убивает все живое.
И, наконец, ужасная Плюшкин — «прореха на человечестве». Его душа умерла задолго до его тела. Этот когда-то хороший хозяин превратился в нищего духом старика, который собирает всякий хлам, а его добро гниет на глазах. Плюшкин — это страшное предупреждение: без духовной жизни, без любви и милосердия человек превращается в нечто жалкое, в скопидомную тряпку. Через этих помещиков Гоголь мастерски показывает, как пошлость, тупость, жадность и черствость убивают в человеке всё светлое, оставляя лишь пустую оболочку.
Но Гоголь был бы не великим художником, если бы оставил нас в этой безнадежной трясине. Вся поэма пронизана электричеством надежды. Посмотрите, как он пишет! Внезапно, среди описаний грязных трактиров и чванливых чиновников, вырывается удивительно светлое и мощное лирическое отступление. Это оно, то самое, про Русь-птицу-тройку! Читая эти строки, я чувствую, как сердце начинает биться быстрее, а в глазах темнеет от восторга. Гоголь вдруг перестает быть сатириком и становится пророком. Он видит Русь, несущуюся вдаль, и восклицает: «Русь, куда ж несешься ты? дай ответ. Не дает ответа».
Этот образ переворачивает всё настроение. Да, вокруг мертвые души, грязь и скука, но есть какая-то неведомая сила, которая мчит Россию вперед, не спрашивая советов у чиновников и помещиков. Это сила самого народа, его души, которую не купишь за гроши. Эта тройка — надежда, что однажды вся мертвая материя, все эти «коробочки» и «собакевичи» останутся позади, и явится мир, где душа будет главной ценностью.
«Мертвые души» — это не просто книга про аферу XIX века. Это страшное зеркало, в которое Гоголь предлагает заглянуть каждому из нас. Есть ли в нас что-то от Манилова, который красиво говорит, но ничего не делает? Нет ли внутри маленького чертика Чичикова, который готов продать совесть ради выгоды? А может, мы слишком похожи на Плюшкина, собирая вещи, но теряя друзей и семью?
Прочитав поэму, я понял: главная задача человека — удерживать свою душу живой, не дать ей превратиться в «мертвую» под грузом быта, лени или жадности. И пусть Гоголь так и не дал нам второго тома, он оставил самое главное — надежду. Надежду на то, что пока есть в сердце боль за пороки мира и любовь к своей земле, душа наша жива. И никакой Чичиков не сможет её выкупить.