Сочинение Чичиков в поэме Гоголя «Мертвые души»: подлец или делец?

Чичиков — это, пожалуй, самый загадочный персонаж во всей русской литературе. Когда я впервые прочитал «Мертвые души» Гоголя, я долго не мог понять: кто же он на самом деле? Плут, которого нужно наказать, или умный предприниматель, которого жаль, что его план провалился? В школе нас часто учат давать однозначные ответы: «Плюшкин — скупой», «Манилов — мечтатель». Но с Чичиковым всё сложнее. Он не укладывается в простую схему, и, наверное, именно поэтому поэма Гоголя до сих пор вызывает споры.
С одной стороны, Чичиков — это, безусловно, делец. Более того, это делец новой, нарождающейся эпохи. Посмотрите, с каким упорством и с какой тщательностью он готовит свою аферу. Он не просто грабит или ворует в классическом смысле. Он создает финансовую пирамиду, опираясь на пробелы в законодательстве. Ведь идея с «мертвыми душами» гениальна в своей циничной простоте: купить у помещиков умерших крестьян, которые по ревизской сказке числятся живыми, заложить их в Опекунский совет как живых и получить под них реальные деньги. Это не кража со взломом. Это интеллектуальное мошенничество. Чичиков терпелив, расчетлив, он умеет подстраиваться под любого собеседника: с Маниловым он томно-сладок, с Коробочкой — грубовато настойчив, с Ноздревым — насторожен, с Собакевичем — торгуется до хрипоты. Он знает психологию, он умеет ждать. Погоня за «миллионом» стала его религией, его идеей фикс. И в этом он — порождение капиталистического мира, где всё продается и всё покупается. Его предприимчивость, если отбросить моральную сторону, достойна уважения. Он прошел через множество должностей, разорился, но не сломался и снова начал придумывать схему. Такой человек в другую эпоху мог бы стать успешным банкиром или промышленником.
Но ровно здесь и кроется ответ на вопрос: «Подлец или делец?». Чичиков — подлец именно потому, что он гениальный делец, лишенный души. Вся его энергия, все его таланты направлены на зло. Сила его ума уходит на то, чтобы обмануть государство и ограбить бедных помещиков (которые, кстати, тоже не сахар, но это другая история). Гоголь показывает нам ужасную правду: Чичиков не просто моральный урод, он опасен именно своей заурядностью. Он — «герой нашего времени», если понимать под этим «героя безнравственного». Вспомните его биографию. Где он научился этой «деловой хватке»? У отца, который дал ему железное наставление: «Больше всего береги и копи копейку, эта вещь надежнее всего на свете». И Чичиков следовал этому завету с пеленок: продавал товарищам съестное, дрессировал мышь, чтобы потом выгодно ее продать. Уже тогда он переступил через детство, через дружбу, через честность.
Подлость Чичикова в том, что он уничтожает саму идею человеческого в человеке. Когда он закладывает «мертвые души» — это не просто финансовая махинация. Это кощунство над памятью, над жизнью и смертью. Деньги для Чичикова становятся единственным критерием ценности. Он смотрит на людей как на средство для достижения своей цели. И самое страшное — он не осознает своей подлости. Для него это просто «бизнес». Он искренне считает себя страдальцем, которого не поняло общество. Он говорит: «Я пострадал за правду». Какую правду? Правду того, что хочет стать богатым помещиком, иметь семью и детей, уважение в обществе. Но этот «человек с деньгами» мертвее всех тех крестьян, чьи имена он покупает.
Гоголь дает нам потрясающий финал: городское общество, возмущенное аферой Чичикова, возмущено не ее безнравственностью, а тем, что их всех обманули, обставили. Они не кричат: «Как ты посмел торговать мертвыми душами?». Они кричат: «Как ты посмел это сделать без нас?». И в этом самый страшный приговор. Чичиков — это зеркало, в котором отразилась вся пошлость и бездуховность тогдашней России (да и не только тогдашней). Он подлец не потому, что он какой-то монстр, а потому что он — человек без стержня, без совести, у которого цель (миллион) оправдывает любые средства.
Так кто же он? Думаю, Гоголь хотел показать нам, что Чичиков — это «подлец-делец». Он не просто один из двух. Он — синтез. Его деловая хватка без морального компаса превращается в подлость. Его предприимчивость без души — это болезнь. В первом томе мы видим его взлет, во втором, как известно, Гоголь пытался показать его падение и возможность перерождения (но сжег рукопись). Возможно, писатель хотел сказать, что даже такой «делец» может стать человеком, если поймет, что главная «душа», которую нужно спасти, — это его собственная.
Для меня Чичиков — это вечное предупреждение. Предупреждение о том, что погоня за успехом, деньгами и статусом без оглядки на совесть превращает человека в подлеца, каким бы умным и талантливым он ни был. И как бы цинично это ни звучало, в каждом из нас живет маленький Чичиков, когда мы пытаемся «обмануть систему» или «обхитрить судьбу». Поэтому, закрывая книгу, я не испытываю к нему ненависти. Я испытываю тревогу. Ведь Гоголь так и не сжег первый том. Значит, он посчитал, что «чичиковщина» — это не частный случай, а болезнь, которая будет возвращаться снова и снова, пока люди не поймут, что никакие «мертвые души» не сделают живую жизнь счастливой. Чичиков — не подлец и не делец по отдельности. Он — человек, потерявший себя в погоне за призраком. И это, пожалуй, самая страшная оценка, которую может дать писатель.