Сочинение Как бы я поступил на месте Лопахина? («Вишневый сад»)

Это был бы для меня самый трудный выбор в жизни. Я, Ермолай Лопахин, сын крепостного мужика, который когда-то был «здесь в лавочке мальчиком», а теперь стал купцом и владельцем того, что когда-то его предки не смели и видеть. И вот передо мной стоит вопрос, который разрывает мне сердце: как поступить с вишневым садом? Многие скажут: «Ты же делец, Лопахин, руби и строй дачи, это же выгодно!» Но я чувствую, что за этим решением стоит что-то гораздо большее, чем просто деньги. Поэтому, если бы я оказался на месте самого себя, я бы поступил именно так, как поступил, но постарался бы найти в себе силы сделать это иначе — с большей любовью и жалостью, с большим пониманием того, что я разрушаю.
Сначала я бы попробовал достучаться до Любови Андреевны и Гаева. Я бы сказал им не как купец, а как человек, который вырос в этом доме. Я бы напомнил, что я помню каждую трещину на полу, потому что в детстве я бегал здесь босиком. Я бы сказал: «Любовь Андреевна, я не хочу уничтожать вашу память. Но посмотрите: долги висят на вас гирей, сад не приносит дохода. Спасите то, что можно спасти. Отдайте мне землю под дачи, мы разобьем участки, и вы сможете жить без долгов. Я сохраню для вас старый дом, я посажу новые цветы, мы сделаем парк. Вишневый сад уже старый, он не родит, он умирает. Но на его месте может вырасти новая жизнь — веселая, богатая, роскошная». Если бы они согласились, я бы не чувствовал себя грабителем. Я бы чувствовал себя спасителем. Но я знаю, что они бы не согласились. Им казалось, что торговать с мужиком — это стыдно, что дворянское гнездо нельзя тревожить. И тогда я понимаю, что я бессилен.
И вот наступает момент аукциона. Я стою перед выбором: дать им уйти с пустыми руками или самому взять то, что и так уже почти ускользнуло от них. Дериганов будет торговаться, он перебьет мою цену, и сад уйдет чужому человеку, который просто снесет его под фундамент. А я? Я — свой. Я плоть от плоти этой земли. Я бы, наверное, не смог отступить. Я бы поднял руку и сказал: «Сто тысяч! Сто десять! Двести!» Я бы чувствовал, как сердце колотится не от жадности, а от странной боли. Я покупаю тот сад, где моего отца и деда секли розгами, где им не разрешали даже войти на кухню. И вот я — хозяин. В этот момент я бы не стал кричать и плясать, как это делает мой герой в пьесе. Я бы, наверное, заплакал. Потому что это победа, от которой горчит во рту. Я отнял у них всё, но что я отнял вместе с этим? Я сломал последнюю ниточку, которая связывала их с прошлым. И мою собственную ниточку — тоже.
После покупки я бы сделал то, что сделал бы любой порядочный человек, который помнит добро. Я бы подошел к Любови Андреевне и сказал: «Я не враг вам. Ваш дом останется стоять. Я снесу только старые постройки, которые рушатся. А вишни... их нужно вырубить, потому что они уже мертвы. Но я посажу на их месте молодые деревья, и через десять лет здесь будет новый сад. И я назову одну аллею вашим именем». Я бы дал им денег на первое время. Не взаймы, а просто подарил. Потому что я знаю цену каждому рублю, но я знаю и то, что есть вещи дороже денег — память, благодарность, жалость. Я бы приставил к дому сторожа, чтобы никто не мародерствовал, пока они собирают вещи.
Я понимаю, что многие осудят меня. Скажут: «Лопахин — хищник, он съел вишневый сад». Но пусть. Я знаю, что я не зверь. Я — человек, который вырвался из нищеты, но не забыл, откуда он. Если бы я мог, я бы сохранил этот сад как музей. Но у меня нет права тратить чужие деньги на сантименты. У меня — ответственность. Перед семьей, перед будущим. Дачи будут приносить доход, люди будут жить в хороших домах, земля не будет пустовать. Это не жестокость, это жизнь.
В самую последнюю минуту, когда Фирс останется в доме, я бы обязательно проверил все комнаты. Я бы нашел его, старого лакея, и вывел бы под руки. Я бы отправил его в больницу, заплатил за лечение. Потому что нельзя допустить, чтобы вместе со старым миром погибли и его невинные свидетели.
Если честно, я не знаю, правильно ли я поступаю. Но я знаю одно: я не могу быть просто бездушной машиной для зарабатывания денег. Я — Лопахин. Я купил сад, но купил ли я счастье? Нет. Я взял на себя груз, который будет давить на меня всю жизнь. Наверное, это и есть моя плата за успех. Я бы на месте Лопахина поступил так же, но старался бы делать это с как можно большей любовью и меньшей гордостью. Потому что срубить прошлое можно топором, но построить будущее можно только сердцем.