Тот самый человек пустой, кто весь полон сам собой: Эраст и Курагин

Есть на свете люди, которые кажутся прекрасными, как дорогая картина в золотой раме. Они говорят правильные слова, улыбаются ослепительными улыбками, за ними хочтся идти, им хочется верить. Но если приглядеться, за этой красотой и блеском часто скрывается ледяная пустота. Таким человеком в русской литературе стал Эраст из повести Карамзина «Бедная Лиза», а позже, более ярко и страшно, — Анатоль Курагин из романа Толстого «Война и мир». Оба они — те самые пустые люди, которые настолько полны собой, что для искренних чувств и настоящей жизни в них просто не осталось места.
Взглянем сначала на Эраста. Когда мы знакомимся с ним, он кажется идеальным героем: богатый дворянин, умный, с добрым сердцем, но слабый и ветреный. Его встреча с простой крестьянкой Лизой кажется настоящим чудом. Он говорит ей о любви, о том, что увезет ее в свой мир, что для него нет сословных преград. И Лиза, чистая и доверчивая девушка, верит ему всей душой. Она готова отказаться от всего ради него. Но в чем трагедия? А в том, что Эраст на самом деле не способен на ту любовь, о которой говорит. Его чувства — это лишь игра воображения, красивая сказка, которую он рассказывает сам себе. Ему нравится роль благородного влюбленного, нравится ощущать себя покровителем и спасителем. Но как только жизнь требует от него настоящих поступков, как только появляются трудности (проигрыш в карты, необходимость жениться по расчету), его «любовь» рассыпается в прах. Эраст полон собой: своими мечтами, своими удовольствиями, своим представлением о том, как должно быть. Он не видит настоящей Лизы, ее боли, ее жертвы. Для него она — лишь красивая игрушка, которую можно разбить и выбросить, когда она надоест. Его пустота проявляется в полном эгоизме, в неспособности выйти за границы собственного «я». Он утешает себя тем, что «обстоятельства сильнее его», но на самом деле он просто слишком слаб и пуст внутри, чтобы бороться за настоящее.
Совсем другим, но не менее пустым, предстает перед нами Анатоль Курагин. Если Эраст еще пытается играть в романтика и верить в свои иллюзии, то Курагин не обманывает никого, кроме разве что тех, кто сам хочет обмануться. Он красив, нагл, уверен в себе. Он живет одним правилом: «Сегодня веселье, а завтра — будет завтра». Анатоль не задумывается о последствиях своих поступков. Он не знает ни жалости, ни любви, ни долга. Он пустой, как барабан, как говорит о нем князь Андрей. Вся его жизнь — это погоня за наслаждениями. Он видит в Наташе Ростовой, юной и наивной девушке, лишь очередной трофей, очередное приключение. Его не останавливает то, что она — невеста Андрея Болконского, его не волнует, что он разрушает жизнь семьи Ростовых. Главное — его желание, его минутный каприз. Он готов украсть ее, обмануть, лишь бы удовлетворить свою страсть. И в этом он гораздо страшнее Эраста. Эраст хотя бы способен на раскаяние, он до конца жизни несчастен, он понимает, что погубил Лизу. Анатоль же даже не задумывается об этом. После неудачного побега он лишь досадует, что что-то пошло не по плану, но совесть его ни разу не мучает. Он настолько полон собой, что в его мире существует только он один, а все остальные — лишь средства для его удовольствия.
Что же общего между этими двумя, на первый взгляд, такими разными героями? Их объединяет главное: отсутствие души. Они — пустые сосуды, украшенные снаружи красивой этикеткой. Эраст пуст от слабости и лени сердца, Курагин — от полной нравственной слепоты и животного эгоизма. Оба они — «пустые цветы», которые красивы, но не приносят плода. Встреча с ними для чистых и искренних душ (Лизы и Наташи) оборачивается трагедией. Лиза гибнет, Наташа переживает страшное разочарование и болезнь. И это закономерно. Когда человек живет только для себя, когда он «весь полон сам собой», он неизбежно приносит боль другим, потому что не видит в них живых людей. Он видит лишь отражение собственных желаний.
Писатели Карамзин и Толстой показали нам страшный диагноз: красивая внешность и умение говорить правильные слова еще не говорят о богатстве внутреннего мира. Истинная же красота — это красота поступков, верность слову, способность к состраданию и любви. Эраст и Курагин — это предостережение. Они учат нас смотреть не на внешний блеск, а на глубину человеческого сердца, различать за красивой фразой пустоту, а за скромностью — настоящую душу. Потому что самый страшный и бесплодный человек — это тот, кто видит в мире только себя, и для кого весь остальной мир — лишь театр одной единственной пьесы, где главную роль играет он сам.