Сочинение по пословице: сперва подумай, потом скажи

Жил-был на свете мальчик Петька. И была у него одна замечательная, но очень опасная особенность: он всегда говорил первым, а думал — потом. Слова вылетали из него, как птицы из распахнутой клетки, и очень часто эти птицы оказывались не добрыми соловьями, а колючими воронами. Он мог сказать что-то обидное однокласснику, не подумав, сделать резкое замечание учительнице, не взвесив слова, или ляпнуть глупость в самый неподходящий момент. Петька не был злым, совсем нет. Просто его язык жил своей собственной, торопливой жизнью. И однажды с ним случилась история, которая навсегда научила его мудрой пословице: «Сперва подумай, потом скажи».
Дело было на уроке литературы. Учительница, Марья Ивановна, рассказывала о каком-то очень сложном стихотворении. Петька в окно смотрел, как воробьи дерутся из-за хлебной корки, и совсем не слушал. Вдруг учительница спросила: «Ребята, а как вы думаете, почему поэт использовал именно этот образ?». Петька, не подумав, выпалил: «Да потому что ерунда это всё! Поэт просто рифмы подбирал, а вы тут ищете тайный смысл!». В классе повисла мертвая тишина. Марья Ивановна побледнела. Она была старенькой и очень любила поэзию. В ее глазах появилась такая грусть, что Петьке на миг стало стыдно, но тут же он насупился, не желая признавать свою ошибку. Друзья засмеялись, кто-то даже хлопнул его по плечу, но смех этот был каким-то нехорошим, натянутым. Петька почувствовал неприятный холодок внутри. Слова повисли в воздухе, как тяжелые, серые тучи, и испортить урок. Марья Ивановна не стала его ругать. Она просто долго смотрела на него, а потом тихо сказала: «Садись, Петя. Я вижу, ты устал». И от этой её жалости стало ему еще противнее.
Самое обидное, что потом, вечером, Петька перечитал это стихотворение. И вдруг, в тишине, без шума и криков, он понял этот "тайный смысл". Понял, о чем хотел сказать поэт, какие чувства передать. Стихи оказались такими красивыми и правдивыми, что у Петьки защипало в носу. Он осознал, какую глупость и грубость сморозил сегодня. Хотелось провалиться сквозь землю. Его скорая речь ранила не только учительницу, но и его самого, обеднила его собственный мир, закрыла от него красоту.
Но на этом уроки не кончились. Была у Петьки лучшая подруга, Светка. Они дружили с первого класса, делились секретами и шоколадками. Однажды на перемене Светка подошла к нему расстроенная: «Петь, ты знаешь, я хочу попробовать записаться в танцевальный кружок, но боюсь, что у меня не получится. Ноги не слушаются». Петька, не подумав, тут же ляпнул: «Да куда тебе! Ты же как слон в посудной лавке! Только посуду бить!». Он хотел пошутить, разрядить обстановку, но шутка вышла дурацкой. Светкины глаза наполнились слезами. Она ничего не сказала, развернулась и ушла. А Петька остался один. Обида Светки была такой осязаемой, что её можно было потрогать руками. В тот момент Петька вдруг представил себе, что он — это она. Что ему страшно, ему нужна поддержка друга, а друг вместо этого смеётся и говорит обидные слова. И ему стало невыносимо стыдно. Он понял, что его язык — это не просто источник глупых замечаний, это настоящее оружие, которое может разрушить дружбу.
Он поплелся домой. Настроение было хуже некуда. Дома мама спросила, что случилось. Петька, насупившись, буркнул: «Ничего». И пошел в свою комнату. Но мама, мудрая женщина, не стала лезть в душу. Она просто оставила на столике у его кровати книгу. Вечером, перед сном, Петька открыл её. Это был сборник арабских сказок. И там была одна притча о мудреце, которого спросили: «Откуда берутся твои мудрые слова?». Мудрец ответил: «Прежде чем сказать, я пропускаю слова через три ворота. Первые ворота — это правда. Я спрашиваю себя: правда ли то, что я хочу сказать? Вторые ворота — это доброта. Я спрашиваю: это не причинит никому вреда? И третьи ворота — это необходимость. Я спрашиваю: а нужно ли это говорить вообще?».
Петька прочитал эту притчу и замер. Он представил себе эти три ворота. И как его глупые слова пытались проскочить через них. Слово про стихи. Правда? Ну, может быть, Петька действительно так думал в тот момент. Но разве это было добро? Нет, оно ранило учительницу. Было ли оно необходимым? Нет, оно было пустым и злым. Слово про Светку. Правда? Ну, может, она и не самая грациозная танцовщица. Но добро? Нет, это была жестокая насмешка. Необходимость? Конечно, нет. Он просто хотел пошутить с умным видом, а получилось — ударить. И все его глупые, обидные, пустые слова с треском разбивались о эти три ворота.
Утром Петька проснулся другим человеком. Он пришел в школу и первым делом подошел к Марье Ивановне. Он не стал оправдываться, говорить: «Я не то имел в виду». Он просто посмотрел ей в глаза и сказал: «Простите меня, Марья Ивановна. Я был неправ. Я погорячился и сказал глупость. Стихи были на самом деле очень красивыми. Я просто не понял их сразу». Учительница улыбнулась. У неё на глазах выступили слезы, но это были уже слезы радости. Потом Петька нашел Светку. Он долго подбирал слова, пропуская их через три ворота. «Свет, прости меня, дурака, — сказал он тихо. — Я ляпнул, не подумав. Ты будешь самой лучшей танцовщицей. Просто в тебя нужно верить. Давай я с тобой позанимаюсь? Буду твоим зрителем, пока ты тренируешься». Светка сначала шмыгнула носом, а потом улыбнулась. Дружба была спасена.
И с того самого дня Петька научился держать свой язык за зубами. Это было трудно. Слова-птицы так и рвались наружу. Но он вспоминал три ворота. Он учился сначала чувствовать в тишине, обдумывать, взвешивать. И удивительное дело — мир вокруг него изменился. Люди стали добрее к нему, потому что он стал добрее к ним. Его слова теперь несли правду, добро и были нужны. Он понял, что в тишине рождается не только мудрость, но и настоящая дружба, и уважение, и красота. Пословица «Сперва подумай, потом скажи» стала для него не просто школьной премудростью, а самым главным правилом жизни. Ведь сказанное слово, как стрела, выпущенная из лука: обратно её уже не вернешь, и рану она может нанести глубокую. Хорошо, если эта стрела окажется не отравленной, а, наоборот, целебной.