Сочинение Наука и человек. И.С. Тургенев «Отцы и дети»

Наука всегда была верным спутником человечества. С её помощью мы покоряем стихии, лечим болезни, заглядываем в глубины космоса и в тайны микромира. Но что происходит, когда холодный, рассудочный взгляд науки сталкивается с живым, чувствующим, порой иррациональным миром человеческой души? Этот вечный конфликт разума и сердца, прогресса и традиции с удивительной силой показал в своём романе «Отцы и дети» Иван Сергеевич Тургенев. Через образ главного героя, Евгения Базарова, писатель задаёт нам, читателям, мучительный вопрос: может ли человек, возведший науку в абсолют, быть счастлив и целостен?
Евгений Базаров — человек новой эпохи. Он нигилист, то есть тот, кто не принимает ничего на веру, отрицает все авторитеты, искусство, красоту, любовь, всё, что нельзя взвесить, измерить или доказать опытом. Для него мир — это мастерская, а человек в нём — работник. Высшей ценностью Базаров провозглашает пользу. «Порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта», — заявляет он. Его бог — естественные науки, в первую очередь медицина и физиология. Всё, что выходит за рамки материального, он считает вздором или, в лучшем случае, необъяснимым пока, но всё равно материальным явлением. Природа для него не храм, как для романтика Аркадия Кирсанова, а мастерская. И в этой мастерской нет места для восхищения закатом или шепотом листвы — есть только объект для изучения.
Такой подход придаёт Базарову невероятную силу и уверенность. Он умён, независим, трудолюбив. Он не боится спорить с аристократом Павлом Петровичем, потому что чувствует за собой правоту факта, а не сословной привычки. Он лечит крестьян, вскрывает лягушек, чтобы понять устройство жизни. В его лице Тургенев показал мощный тип деятеля, рождённого временем ломки старых устоев. Базаров — это воплощение научного, критического духа, который необходим для движения вперёд. Он как скальпель, который безжалостно вскрывает нарывы общественных предрассудков.
Но вот что удивительно: чем дальше мы следим за Базаровым, тем больше замечаем трещины в его цельном, казалось бы, мировоззрении. И появляются эти трещины именно там, где в дело вступает живая жизнь, не укладывающаяся в рамки физиологии. Первый удар по его системе наносит чувство к Анне Сергеевне Одинцовой. Базаров, отрицавший любовь, называвший её «романтизмом, чепухой, гнилью, художеством», сам внезапно оказывается охвачен страстью. Он пытается бороться с ней, как с болезнью, объяснить её с научной точки зрения, но тщетно. «Это всё пустяки… В меня вселился бес», — признаётся он Аркадию. Любовь оказывается сильнее всех его теорий. Она приносит ему не радость, а страдание и смятение, потому что он не может её контролировать и понять до конца. Это первое серьёзное поражение его «научного» взгляда на мир.
Природа, которую Базаров считал лишь мастерской, тоже начинает вести с ним свою тихую, но властную игру. В сцене разговора с Аркадием на сеновале он говорит: «И природа пустяки? … Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник». Но позже, переживая душевный разлад после объяснения с Одинцовой, Базаров идёт в лес и… бродит там, ломая попадающиеся ветки. Он зол, полон противоречий, и природа, этот бездушный механизм по его же теории, почему-то становится местом, где он пытается справиться со своими чувствами. А в финале романа описание сельского кладбища, где похоронен Базаров, проникнуто такой тихой, лирической грустью, что невольно заставляет задуматься: а действительно ли природа бездушна? Цветы на его могиле «говорят о вечном примирении и о жизни бесконечной…». Это слова не учёного-материалиста, а самого автора, который видит в мире не только мастерскую, но и вечный, непостижимый разумом покой.
Самая страшная и ироничная проверка науки Базарова наступает в момент его болезни. Он, врач, человек, знающий устройство организма, заражается тифом, делая вскрытие умершего мужика. Здесь наука и практика сталкиваются с жестокой случайностью, с трагической нелепостью бытия. И что же мы видим? Перед лицом смерти Базаров-нигилист, Базаров-учёный отступает. Он не борется с концом как с технической неполадкой. Он оценивает свою жизнь с совершенно иной, человеческой точки зрения. «Я нужен России… Нет, видно, не нужен. Да и кто нужен?» — размышляет он. В нём просыпается тоска по оставленному следу, по любви, по простым человеческим связям. Его последний разговор с Одинцовой — это не разговор врача с пациентом или учёного с объектом изучения. Это прощание мужчины с женщиной, которого он когда-то любил. Даже его просьба к родителям — позвать Одинцову — это жест отчаянного человеческого чувства, а не логического расчёта.
И вот здесь Тургенев подводит нас к главной мысли. Базаров, при всей его силе и уме, оказывается глубоко несчастным и одиноким человеком. Его трагедия в том, что он, желая служить людям через науку, отрёкся от всего, что делает человека человеком. Он отрёкся от искусства, которое питает душу, от красоты, которая дарит радость, от философии, которая помогает осмыслить жизнь, от веры, которая даёт утешение. Он свел богатый, многогранный мир к набор химических реакций и анатомических схем. Но сам же и стал жертвой этого сужения. Его наука не смогла ни защитить его от любви, ни утешить перед смертью, ни ответить на вопросы «зачем жить?» и «в чём смысл?».
При этом Тургенев вовсе не отрицает науку. Он показывает её могущество и необходимость. Базаровы двигают прогресс. Но писатель с гениальной прозорливостью предупреждает об опасности, когда научный, рациональный подход становится единственным и подавляет всё духовное. Человек — не только разумное, но и чувствующее существо. Он плачет, смеётся, любит, восхищается музыкой, тоскует под звёздным небом. Если мы вытравим в себе это, мы перестанем быть людьми, превратившись в бездушные, пусть и очень умные, машины.
Конфликт «отцов» и «детей» в романе — это во многом конфликт двух правд. Правда «отцов» (братьев Кирсановых) — в привязанности к красоте, гармонии, традициям, вере в необъяснимое. Правда «детей» (Базарова) — в вере в прогресс, факт, переустройство жизни на разумных началах. Тургенев не берёт однозначно сторону ни тех, ни других. Павел Петрович с его принципами и дуэлью часто смешон. Николай Петрович добр, но слаб. Но и Базаров, при всей его правоте критика, оказывается духовно беднее их, потому что в его мире нет места для простой человеческой нежности, для стихов Пушкина, для звуков виолончели.
Таким образом, роман «Отцы и дети» — это не просто история о споре поколений. Это глубочайшее размышление о месте науки в человеческой жизни. Тургенев говорит нам, что наука — это великий инструмент, но не цель и не смысл существования. Она должна служить человеку, а не подменять его душу. Истинно богатый и цельный человек — тот, кто умеет сочетать силу разума с чуткостью сердца, кто, изучая мир, не разучивается ему удивляться, кто, стремясь к пользе, не забывает о красоте и доброте.
Базаров умирает, но его идеи, его тип деятеля остаются и будут развиваться. Однако его личная судьба — это предостережение от слишком простых и однобоких ответов на сложные вопросы жизни. Наука, лишённая гуманизма, сострадания и уважения к тайне человеческого духа, может привести не к светлому будущему, а к духовной пустыне. И, читая романа, мы понимаем, что быть человеком — значит уметь не только думать, но и чувствовать, не только анализировать, но и любить, не только брать от природы, но и благоговеть перед её вечной, непостижимой мудростью. В этом, наверное, и заключается главный урок, который даёт нам И.С. Тургенев, урок, остающийся удивительно современным и сегодня.