Сочинение Мое отношение к произведению «Мертвые души»

Когда я впервые взял в руки книгу «Мертвые души», мне показалось, что название звучит мрачно и даже страшновато. Я ожидал истории о привидениях или чего-то в этом роде. Но, начав читать, я был удивлен. Оказалось, что это вовсе не страшная сказка, а очень живая, местами смешная, а местами грустная картина жизни России прошлых веков. И, что самое главное, эта картина, как я постепенно понял, говорит не только о том времени, но и о вечных человеческих качествах, которые можно встретить и сегодня.
Николай Васильевич Гоголь создал удивительное произведение, которое он сам называл поэмой. Это слово больше подходит для стихов, но здесь оно означает нечто грандиозное, масштабное, охватывающее целый мир. И мир этот — Россия, увиденная через путешествие главного героя, Павла Ивановича Чичикова. Его афера — скупка «мертвых душ», то есть имен умерших крестьян, которые по документам еще числятся живыми, — становится для автора поводом показать нам целую галерею разных людей, характеров, укладов жизни.
Мое первое впечатление было связано с юмором Гоголя. Описания помещиков, к которым приезжает Чичиков, просто невозможно читать без улыбки. Вот Манилов — мечтательный и бездельный, который строит воздушные замки и годами не может дочитать книгу, заложенную на четырнадцатой странице. Его слащавая любезность и полное отсутствие хозяйственной хватки сначала кажутся просто смешными. А вот Коробочка — глуповатая и жадная старушка, которая боится продешевить даже в таком странном деле, как продажа мертвых. Она как будто заперлась в своем маленьком мирке, как в той же коробочке, и ничего за его пределами не хочет знать. Ноздрев — шумный, бесшабашный враль и скандалист, для которого жизнь — это бесконечная ярмарка и кутеж. Собакевич похож на медведя, он неуклюж, прямолинеен и жаден, но в своей грубой силе и практичности он даже вызывает какое-то странное уважение. И, наконец, Плюшкин — самый страшный образ. Это уже не просто смешно, это жутко. Человек, превратившийся в «прореху на человечестве», чья скупость довела его до полного распада личности, до того, что он копит ненужный хлам, а сам живет в нищете и забвении.
Сначала я смеялся над этими персонажами. Но чем дальше я читал, тем больше понимал, что смех Гоголя — не простой. Это грустный смех, смех сквозь слезы, как говорили о нем критики. Ведь за каждым из этих комических типов стоит человеческая трагедия — трагедия пустоты, бесцельности, духовной смерти. Манилов не способен ни на какое реальное дело, его душа уснула в сладких мечтах. Коробочка закопала свой ум в мелочных расчетах. Ноздрев растрачивает жизнь на пустяки. Собакевич видит в мире только товар, который можно съесть или продать. А Плюшкин… его образ заставил меня по-настоящему задуматься. Как страшно может человек опуститься, когда в его жизни остается только одна страсть — накопительство, лишенное всякого смысла. Его имя стало нарицательным, и это говорит о силе созданного Гоголем образа.
И вот среди всех этих «мертвых душ» — не только купленных крестьян, но и живых помещиков с омертвевшими сердцами — движется Чичиков. Кем он является? Он, на первый взгляд, самый живой из всех: деятельный, целеустремленный, изобретательный. Он постоянно что-то затевает, приспосабливается, льстит. Но, вглядываясь в него, понимаешь, что и его душа мертва. Его цель — не созидание, не любовь, не служение, а банальное обогащение, желание стать «миллионщиком», чтобы потом жить в покое и почете. Он — делец, чиновник, карьерист, для которого все люди — лишь средство для достижения его мелких целей. Он аккуратен, вежлив, но за этой внешней оболочкой нет ни капли истинного тепла, веры или благородства. Он такой же «мертвый», как и те, кого он посещает. Только его «мертвость» прикрыта лоском и активностью.
И тогда я осознал всю глубину названия. «Мертвые души» — это не только бумаги на умерших крестьян. Это главная тема всей поэмы. Это души, которые перестали жить духовной жизнью, души, погребенные под грузом пошлости, глупости, жадности, чинопочитания и пустых мечтаний. Гоголь показывает нам целую страну, где многие, особенно из власть имущих и помещиков, существуют, но не живут. Они как будто спят наяву. И это страшнее любой мистической истории.
Но Гоголь не был бы великим писателем, если бы видел только это. В его произведении есть и живая душа — это сама Россия. Она возникает в лирических отступлениях автора, в знаменитом сравнении Руси с необгонной тройкой, которая несется вперед в неизвестную даль. Эти места в поэме написаны с такой любовью, с такой горячей верой в будущее страны, что у меня захватывало дух. После глав о Плюшкине и Собакевиче вдруг звучит этот гимн движению, просторам, таинственной силе русского народа. Гоголь верит, что за сонмищем «мертвых душ» есть живая, могучая сила, которая однажды воспрянет и укажет путь. Может быть, он видел эту силу в простых людях, в крестьянах, чьи имена он с такой гордостью перечисляет, рассказывая об умерших «душах»: плотник Степан Пробка, сапожник Максим Телятников, кирпичник Милушкин. За каждым именем — судьба умелого, трудолюбивого человека.
Мое отношение к «Мертвым душам» постепенно менялось от простого любопытства к глубокому размышлению. Эта книга — как огромное зеркало. В него смотрится Россия середины XIX века, но отражение, как это часто бывает с великой литературой, касается и нас сегодняшних. Разве сейчас нет своих «маниловых», которые только и делают, что строят несбыточные планы? Или «коробочек», боящихся всего нового и думающих только о своей выгоде? А шумных «ноздревых», живущих для показухи? Или практичных «собакевичей», видящих в окружающих только инструмент? И, что самое пугающее, разве не встречаются люди, которые в погоне за богатством или карьерой, как Чичиков, теряют что-то самое главное внутри себя, свою человеческую сущность?
Поэма Гоголя — это предупреждение. Она говорит: не позволяй своей душе уснуть, не погружайся полностью в мелочные заботы, не становись рабом вещей или пустых мечтаний. Живи настоящей, полной жизнью. И, конечно, это бесконечная любовь к родине, вера в ее светлое будущее, несмотря на все темные стороны, которые писатель так беспощадно и талантливо выставил на всеобщее обозрение.
Читая «Мертвые души», я иногда чувствовал грусть, иногда смеялся, иногда удивлялся тонким наблюдениям автора. Эта книга не дает готовых ответов, она заставляет думать, сравнивать, искать живую душу в себе и вокруг. Она сложная, многогранная, как сама жизнь. Я считаю, что «Мертвые души» — это одна из тех книг, к которой нужно возвращаться снова и снова, в разные годы жизни. И каждый раз, наверное, открывать в ней что-то новое. Сейчас, будучи школьником, я увидел в ней увлекательное путешествие по странной России и галерею запоминающихся характеров. Но я чувствую, что главные мысли этой поэмы откроются мне позже, когда у меня будет больше жизненного опыта. А пока я благодарен Николаю Васильевичу Гоголю за то, что он заронил в мое сердце эти важные вопросы и показал, что настоящая литература — это не просто рассказ, это целый мир, в который можно погружаться с головой и находить там отражение самого себя.