Сочинение Повседневная жизнь и быт дворян при Петре I

Великий царь Петр Первый круто изменил Россию. Его реформы коснулись каждого, но особенно сильно они ударили по жизни дворян. Раньше знатный человек жил в своем поместье, размеренно и привычно. Его главная забота — следить за хозяйством и иногда поехать на службу в Москву. После Петра все перевернулось. Жизнь дворянина стала похожа на службу с утра до ночи, полную новых правил, непонятных обычаев и вечной гонки за тем, чтобы угодить государю и не отстать от времени.
Если представить себе день знатного человека до реформ, то это был покой. Он просыпался в своем деревянном тереме, носил длиннополое платье — кафтан, отращивал бороду, что считалось признаком благочестия. Его окружали привычные вещи: резные лавки, сундуки, иконы в красном углу. Досуг проходил в беседах, пирах или соколиной охоте. Женщины из знатных семей, теремные боярыни, вели замкнутую жизнь, почти не показываясь на людях. Главным мерилом знатности была «порода» — древность рода, а не личные заслуги.
Петр этот старый уклад сокрушил. Он словно взял огромный молот и разбил привычный хрусталь боярской жизни. Первым делом царь обрушился на внешность. Знаменитый указ о брадобритии заставил бородатых мужчин чувствовать себя почти преступниками. За право носить бороду теперь надо было платить особый налог и везде носить специальный знак. Вместо удобного кафтана дворянин должен был надеть узкий европейский камзол, короткие штаны-кюлоты, чулки и башмаки с пряжками. На голове — парик с завитыми локонами. Первое время в этом наряде было неудобно и смешно, но ослушаться было нельзя: царские указы строго следили за модой на ассамблеях и улицах новой столицы.
Самым ярким символом новых порядков стал Петербург. Царь силой заставлял дворян строить там дома и перевозить семьи. Жизнь в болотистой, сырой местности поначалу казалась ссылкой. Но таков был приказ. Дома строили по «образцовым» проектам, вдоль прямых, как стрела, улиц. Вместо теремов с сенями появились дома с залами для ассамблей, кабинетами и зеркалами на стенах. Внутри тоже все менялось. На смену тяжелым дубовым столам пришли изящные консоли, вместо лавок — стулья и кресла. На стенах висели не только иконы, но и портреты, гравюры, а позже и географические карты. В обиход вошли новые предметы: часы, табакерки, стеклянная посуда, вилки. Все это требовало больших денег и постоянного внимания, ведь жить нужно было «как в Европе».
Но самым тяжелым нововведением стала служба. Петр ввел знаменитую «Табель о рангах». Теперь положение человека определялось не знатностью предков, а чином, который он дослужил на государственной или военной службе. Дворянин обязан был служить пожизненно, начиная с простого солдата или мелкого чиновника. Это была настоящая ломка сознания. Сын знатного боярина должен был встать в солдатский строй, жить в казарме, подчиняться офицерам и тянуть армейскую лямку. Служба была тяжелой, опасной и бесконечной. От нее нельзя было просто так откупиться или уклониться. Многие молодые дворяне гибли в бесконечных войнах — под Нарвой, Полтавой, в Прутском походе.
Даже домашний быт теперь был подчинен строгому регламенту. Царь ввел ассамблеи — вечерние собрания для общения, танцев и игр. Посещать их было обязательно для дворян и их семей. Представьте себе смятение: мужчины, едва научившиеся танцевать менуэт, путали шаги, женщины, впервые вывезенные из теремов в открытых платьях с декольте, краснели и смущались. На столах стояли незнакомые напитки — кофе и вино, а вместо привычных лежаний после обеда всех заставляли двигаться, играть в шахматы или вести беседы. Курение табака, ранее строго запрещенное, теперь стало почти обязанностью. Все это должно было воспитать из замкнутого боярина общительного, светского человека, «птенца гнезда Петрова».
Особенно трудно пришлось дворянкам. Петр силой вытащил их из теремов. Они должны были появляться на ассамблеях, общаться с мужчинами, носить европейские платья с корсетами, которые сдавливали грудь и мешали дышать. Для многих это был шок. Но постепенно некоторые женщины, особенно из молодого поколения, оценили новую свободу. Они начинали учиться, читать, управлять имениями в отсутствие мужей, ушедших на войну. Так зарождалась будущая блестящая светская дама екатерининской эпохи.
Распорядок дня дворянина стал напряженным. Подъем на заре, если он на военной службе — строевые занятия и учения. Если на гражданской — долгие часы в коллегии за бумагами. Вечером — обязательное посещение ассамблеи или компании. Свободного времени почти не оставалось. Даже развлечения стали другими. Вместо соколиной охоты — обучение верховой езде по-европейски, фехтование. В моду вошли прогулки по Летнему саду, где играл оркестр и били фонтаны. Но и здесь нужно было выглядеть и вести себя «прилично».
Духовная жизнь тоже переменилась. Появились новые книги — не только духовные, но и светские: учебники по геометрии, навигации, истории. Дворянин должен был хоть немного разбираться в науках. Детей с малых лет начинали учить иностранным языкам, чаще всего немецкому или голландскому, а позднее и французскому. Образование стало не прихотью, а необходимостью для продвижения по службе.
Конечно, не все принимали новую жизнь с радостью. Старшее поколение тосковало по старой Москве, по широким бородам и просторным одеждам. Шептались в углах, что царь служит антихристу, ругали Петербург, проклиная его сырые туманы. Но поступать иначе было нельзя. За нарушением указа о платье или обязательной службы следовал огромный штраф, позор, а то и лишение имущества. Страх перед грозным царем, который лично мог вырвать клок бороды или разогнать пир, был сильным двигателем реформ.
К концу правления Петра Великого облик русского дворянина изменился до неузнаваемости. Вместо степенного боярина в долгополом одеянии был подтянутый офицер в мундире или чиновник в камзоле, бреющий лицо и говорящий на ломаном голландском. Его дом был обставлен по-европейски, жена появлялась в обществе, дети учились по новым учебникам. Жизнь стала динамичной, подчиненной дисциплине и идее служения государству.
Эта ломка быта была болезненной, но именно она создала тот слой людей, который повел Россию вперед в XVIII век. Петр, ломая старые привычки, строил новую страну. И дворяне, часто скрипя зубами, одевая неудобные парики и учась сложным танцам, стали опорой этой новой России. Их повседневная жизнь превратилась из частного дела рода в постоянную службу, где каждый шаг, каждый предмет в доме и даже покрой кафтана говорил о верности преобразованиям великого императора. Так из плавильного котла петровских реформ вышел новый человек — русский европеец, на чьих плечах лежала судьба империи.