Сочинение В поисках живой души (по произведениям А. П. Чехова)
В русской литературе есть писатели, которые описывают грандиозные события и могучих героев. А есть те, кто смотрит в самую суть обычной жизни, в человеческую душу. Таким был Антон Павлович Чехов. Его рассказы и повести, на первый взгляд, просты: вот чиновник, вот учитель, вот доктор. Но за этой простотой скрывается вечный и мучительный вопрос: а где же в этих людях живая душа? Что делает человека настоящим, чувствующим, думающим, а не просто механизмом, выполняющим свою функцию? Именно этот поиск я и попытаюсь проследить в своем сочинении. Чехов редко пишет о героях с «горящим взором» и громкими речами. Чаще всего перед нами люди, чья душа словно уснула или замерзла. Они живут по инерции, в плену скуки, рутины и мелких забот. Вспомним знаменитый рассказ «Человек в футляре». Учитель греческого языка Беликов — это ходячая оболочка, лишенная внутреннего содержания. Его душа спрятана в футляры: в калоши, зонтик, темные очки, в бесконечные правила и запреты. Он боится всего живого: смеха, велосипедов, любви. Его девиз: «Как бы чего не вышло». В нем нет ни капли жизни, он сам себе тюремщик. И страшно то, что он не одинок. Он, как грибная плесень, отравляет жизнь всей гимназии, всего города. Люди вокруг него тоже начинают бояться, сомневаться, ограничивать себя. Беликов — это крайняя степень, уродливый символ того, как душа может умереть, даже не начав жить. Но Чехов показывает нам не только таких «футлярных» людей. Часто его герои — интеллигенты, образованные, мыслящие. И от этого их внутренняя пустота становится еще трагичнее. В повести «Ионыч» мы видим, как молодой, полный идеалов земский доктор Дмитрий Старцев превращается в толстого, грубого, жадного Ионыча. В начале он способен влюбиться, восхищаться музыкой, мечтать о служении людям. Но среда, в которую он попадает, — обывательская семья Туркиных, считающаяся самой образованной в городе, — оказывается такой же футлярной. Их таланты — фальшивы, разговоры — пусты. Постепенно душа Старцева покрывается жирным налетом равнодушия. Он перестает чувствовать, любить, сострадать. Его живая душа была задавлена не катастрофой, а тихой, будничной пошлостью, мелочными интересами и страстью к наживе. Он искал живую жизнь, а нашел лишь ее жалкую пародию и в конце концов смирился, став ее частью. Особенно остро тема поиска живой души звучит в рассказе «Крыжовник». Герой, ветеринарный врач Иван Иваныч, рассказывает историю своего брата, Николая Иваныча. Вся жизнь того была подчинена одной мечте — купить имение с крыжовником. Он копил, женился без любви на богатой вдове, довел ее до смерти, наконец, достиг цели. И вот он, помещик, ест свой собственный, кислый и жесткий крыжовник, и счастливы его слезы. Но Иван Иваныч видит в этом не умилительную картинку, а страшную драму. Душа Николая Иваныча умерла, заснула под одеялом сытого довольства. Он обрел свой футляр — усадьбу с крыжовником — и перестал видеть мир вокруг, перестал замечать чужую боль, несправедливость, бедность. Его счастье эгоистично и слепо. Иван Иваныч восклицает: «Не успокаивайтесь, не давайте усыплять себя! Пока молоды, сильны, бодры, не уставайте делать добро!» Этот крик — и есть голос живой, неспящей души, которая мучается и ищет смысл не в личном благополучии, а в чем-то большем. Кажется, что Чехов рисует только мрачные картины духовной спячки. Но это не так. Сам поиск, сама тоска по чему-то настоящему — это уже признак жизни. Во многих его произведениях есть герои, которые чувствуют эту тоску, этот разлад с окружающим миром. В пьесе «Вишневый сад» Раневская и Гаев живут воспоминаниями, они не способны к действию, их душа застряла в прошлом. Но Аня, молодая дочь Раневской, и вечный студент Петя Трофимов верят в новую жизнь. Их души открыты будущему. Пусть Трофимов несколько комичен в своих речах, но его стремление к труду, к правде, его отказ от старой, лживой жизни — это попытка вырваться из футляра. Аня готова посадить новый сад, прекраснее прежнего. В них есть надежда. А в рассказе «Студент» мы видим совсем другую грань. Семинарист Иван Великопольский, замерзший у костра, рассказывает простым женщинам, вдове и ее дочери, евангельскую историю об отречении апостола Петра. И вдруг он с изумлением понимает, что эта история, случившаяся девятнадцать веков назад, имеет прямое отношение к ним, к этому холодному вечеру, к их жизни. Он видит, как слезы наворачиваются на глазах у Василисы, и его охватывает радостное чувство связи времен, смысла и красоты, пронизывающей человеческую историю. В этот миг его душа оживает, наполняется светом и верой. Он понимает, что правда и красота, направлявшие человеческую жизнь в далеком прошлом, продолжают действовать и сейчас. Это маленькое, но очень важное открытие живой, отзывчивой души. Так что же такое, по Чехову, «живая душа»? Это не обязательно герой-борец или святой. Это, прежде всего, способность чувствовать — не только свою боль, но и чужую. Это способность задавать себе неудобные вопросы, не мириться с пошлостью и ложью, даже если они окружают тебя со всех сторон. Это жажда деятельности, но не бесполезной суеты, а труда на общее благо. Это умение видеть красоту мира и трагизм его несовершенства. Живая душа у Чехова — это душа, которая болит, любит, сомневается и ищет. Чехов не дает нам готовых рецептов, куда идти и что делать. Он, как тонкий диагност, показывает нам болезнь — «футлярность» жизни, духовную спячку. Но сам факт, что он ее показывает, что он заставляет нас, читателей, содрогнуться от образа Беликова, пожалеть Старцева, задуматься над словами Ивана Иваныча, — уже есть лекарство. Его произведения — это призыв: оглянитесь на свою жизнь! Не превратились ли вы в Ионыча? Не строите ли вы свою усадьбу с крыжовником, закрывая глаза на все остальное? Поиск живой души у Чехова — это бесконечный процесс. Это трудная, ежедневная работа над собой. Это борьба с ленью души, с равнодушием, с соблазном спрятаться в удобный, теплый футляр. Его герои часто проигрывают эту борьбу, как Старцев или Николай Иваныч. Но сама возможность этой борьбы, сама тоска по чему-то высокому — уже победа. Читая Чехова, мы понимаем, что живая душа — это не данность, а задание. И каждый из нас, подобно студенту у костра, может в какой-то момент почувствовать связь с великой правдой и красотой, может услышать ее тихий, но настойчивый зов и сделать шаг навстречу. Главное — не заснуть, не очерстветь, не перестать искать.