Сочинение Мифический герой в стихотворении А. С. Пушкина «Пророк»
Тихо шелестят страницы тетради. Я смотрю на название стихотворения — «Пророк» — и на имя его создателя, Александра Сергеевича Пушкина. Кажется, будто одно это слово, «пророк», дышит древней тайной, уводит мысль в те времена, когда боги говорили с людьми, а герои совершали невозможное. Но разве Пушкин писал о мифах? Он ведь не древний грек, а наш, русский поэт. Однако, начав читать, я понимаю: передо мной не просто стихи, а настоящая мифологическая история о рождении героя. Только герой этот — не воин с мечом, а поэт с душой нараспашку и словом, способным жечь сердца людей. С первых же строк мы попадаем в пространство, похожее на сумрачный лес из сказки или на пустыню из библейских преданий. Герой, «духовной жаждою томим», бродит по мрачной пустыне. Он одинок и, видимо, потерян. Это очень важный момент — мифический путь почти всегда начинается с испытания одиночеством, с трудной дороги. Так странствовали библейские пророки, так отправлялись в дальние края античные герои в поисках чуда или истины. Наш герой ещё не пророк, он просто человек, мучимый жаждой не столько воды, сколько смысла, правды, какого-то высшего знания. И тут, как и положено в мифе, происходит чудо. Является не просто человек, а «шестикрылый серафим» — могущественный ангел, посланец самого Бога. Его появление — это магический порог, переход из мира обычного в мир священный и страшный. И начинается превращение, которое больше напоминает волшебную, даже пугающую операцию, чем простое озарение. Серафим действует решительно и безжалостно. Он не уговаривает, а меняет самую суть человека. Мне кажется, это самый сильный и «мифический» момент во всём стихотворении. Глаза, которые прежде видели лишь поверхность вещей, вырывают и вкладывают новые, «вещие зеницы» орла. Теперь герой сможет видеть то, что скрыто от других: полёт ангелов в небесах, движение гадюк в глубине пещер. Это дар ясновидения. Затем серафим вырывает грешный, болтливый, «празднословный» язык и вкладывает на его место «жало мудрыя змеи». Какая мощная перемена! Бездумная человеческая речь сменяется мудрым, острым, может быть, даже ядовитым словом, которое способно проникать в самую суть. Потом грудь раскалённым углём, «огнем палящим», серафим выжигает всё ненужное, оставляя лишь место для божественного огня. Это описание удивительно напоминает мифы о перерождении. Например, птица Феникс, которая сгорает в огне, чтобы возродиться молодой и сильной. Наш герой тоже «умирает» как прежний, слабый, сомневающийся человек. Его старое «я» уничтожается действиями серафима, чтобы родилось новое существо — Пророк. Он лежит «как труп» в пустыне, и это состояние смерти-перед-рождением. Без этого страшного, болезненного очищения нельзя обрести божественный дар. Так и герои мифов часто спускались в царство мёртвых (как Орфей или Геракл), чтобы получить мудрость или силу. Но что же это за дар? Зачем Богу понадобилось так кардинально менять простого человека? Финал стихотворения даёт ответ. После всех мучительных преобразований к лежащему в пустыне герою вновь доносится голос Бога. И он говорит очень важные, страшные слова: «Восстань, пророк, и виждь, и внемли, исполнись волею моей и, обходя моря и земли, глаголом жги сердца людей». Вот она, великая миссия! Пророк — это не тот, кто предсказывает будущее, как гадалка. Это избранник, через которого говорит сама высшая правда. Его задача — нести эту правду людям, куда бы он ни шёл. А слово его должно быть не просто красивым или умным. Оно должно быть как огонь — жечь, очищать, заставлять людей прозревать, чувствовать боль от неправды и жажду от искренности. И тут я понимаю, что мифический герой Пушкина — это и есть сам Поэт. Пушкин создал не просто библейскую картину, а миф о призвании художника слова. Поэт, по мысли Пушкина, — это тоже своего рода пророк. Он обладает особым зрением (видит то, что другие не замечают), особым мудрым словом (не просто рифмует строки, а говорит сущую правду) и огнём в душе (тем самым вдохновением, что движет им). Его путь тоже труден: это муки творчества, непонимание толпы, одиночество. И его миссия тоже велика: не развлекать, а «глаголом жечь сердца людей», то есть пробуждать в них самые лучшие, самые человечные чувства — любовь, сострадание, стремление к свободе и добру. Таким образом, в стихотворении «Пророк» Александр Сергеевич Пушкин, используя могучие образы и символы, взятые из древних мифов и Библии, создал свой собственный, вечный миф. Миф о рождении Поэта-Пророка. Этот герой проходит через смерть своего обывательского «я», через невероятные страдания и преображение, чтобы получить высшую силу — силу Слова. И эта сила дана ему не для славы или удовольствия, а для великой и тяжёлой службы людям. Он должен идти по миру и говорить правду, какой бы горькой она ни была, зажигать в душах людей свет, даже если они сами того не хотят. Когда я закрываю тетрадь, мне кажется, что я только что прочёл не школьное стихотворение, а древнее сказание о герое. Оно написано так сильно и так красиво, что забываешь про сложные слова и просто видишь эту картину: мрачная пустыня, сияющий серафим, мучительное преображение и потом — тихий, но властный голос, отправляющий нового Пророка в путь. И этот путь не закончен. Он продолжается. Потому что любое настоящее искусство, любое честное слово — это и есть тот самый «глагол», что жжёт сердца. И пока есть такие слова, миф о герое-пророке, который ради истины готов на всё, будет жить.