Сочинение-рассуждение «Пушкин — великий поэт»
Когда я слышу имя Пушкин, в голове сразу возникает образ: кудрявые волосы, бакенбарды, живой, пронзительный взгляд. И почему-то чувство чего-то родного, знакомого с самого детства. Сначала это были сказки, которые читала бабушка: о царе Салтане, о золотой рыбке, о мертвой царевне и семи богатырях. Строчки ложились на слух так легко, будто это не кто-то сочинил, а они сами родились в народе. Потом, в школе, мы начали учить стихи: «У лукоморья дуб зеленый…», «Зимнее утро». И снова эта удивительная простота и ясность. Кажется, что так мог бы сказать каждый, но почему-то не говорит. А Пушкин сказал. И вот тут начинаешь задумываться: а почему же его называют великим? Ведь поэтов много было. Что такого особенного в этом человеке, жившем так давно, в первой половине XIX века? Мне кажется, его величие — не в громких словах и не в сложных, недоступных образах. Оно как раз в этой самой ясности и гармонии. Он взял наш русский язык, который до него часто звучал тяжеловесно, слишком официально или, наоборот, простонародно, и сделал его совершенным инструментом. Он отшлифовал его, как алмаз, и показал всему миру, на что этот язык способен. После Пушкина писать по-русски стало и проще, и сложнее. Проще, потому что он проложил дорогу, показал образцы. Сложнее, потому что сравнение с ним для любого писателя — высочайшая планка. Пушкин был подобен могучему роднику, из которого вытекли целые реки русской литературы. Посмотрите: Лермонтов, Гоголь, Тургенев, Толстой, Достоевский — все они вышли из пушкинской «Шинели», как сказал один критик. Он первым коснулся тем, которые потом стали центральными для нашей культуры. В «Евгении Онегине» он создал не просто роман в стихах, а энциклопедию русской жизни. Там и природа средней полосы, и быт помещиков, и жизнь светского общества, и тончайшие движения человеческой души. Его Татьяна Ларина стала идеалом русской женщины: верной, глубокой, нравственно сильной. А Онегин — первым в череде «лишних людей», героев, которые не находят себе места в окружающем мире. Но Пушкин не только о большом и серьезном. Он — поэт жизни во всех ее проявлениях. Он воспевал дружбу, вино, веселье, любовь, красоту мгновения. Его стихи дышат молодостью и страстью. Читаешь «Я помню чудное мгновенье…» и понимаешь, что это, наверное, самое совершенное признание в любви на русском языке. Оно одновременно и очень личное, обращенное к конкретной женщине, и всеобщее, в котором может узнать себя любой влюбленный человек. В этом тоже его гений — говорить о своем так, что это становится близким каждому. Особое место занимает тема свободы. Пушкин, воспитанный в лицее в годы Отечественной войны 1812 года, проникся духом свободомыслия. Его вольнолюбивые стихи, такие как «К Чаадаеву» («Товарищ, верь: взойдет она, Звезда пленительного счастья…») или «Во глубине сибирских руд…», переписывались от руки и тайно передавались из дома в дом. Они давали надежду, зажигали сердца. Даже в более зрелые годы, когда романтический пыл немного утих, поэт оставался внутренне свободным человеком, который в своих произведениях утверждал право личности на независимость мысли и уважение к человеческому достоинству. А его проза! Кажется, что он и здесь все успел попробовать первым. «Повести Белкина» — образец прекрасной, ироничной и доброй истории. «Капитанская дочка» — исторический роман, где на фоне грозного пугачевского бунта разворачивается история чести, долга и милосердия. Фраза «Береги честь смолоду», данная отцом Петру Гриневу, стала нравственным завещанием для многих поколений. И как точно, всего несколькими штрихами, выписан страшный и не лишенный величия образ Пугачева! Пушкин-историк здесь равен Пушкину-художнику. Иногда думаешь: как много он успел за свои неполные 38 лет жизни. Он оставил после себя горы рукописей: лирику, поэмы, драмы, прозу, исторические труды, даже критические статьи. Он будто знал, что времени мало, и торопился высказаться обо всем. Его творчество — это огромный, яркий, живой мир. Туда можно войти с любой стороны. Можно любить его за грустную осень в «Осени» или «Унылую пору! Очей очарованье!..». Можно восхищаться блеском и остроумием «Маленьких трагедий», где за несколько страниц раскрывается вся глубина человеческих страстей: скупости, зависти, любви. Можно зачитываться «Пиковой дамой» с ее мистической тайной. Но самое главное, что делает Пушкина великим для меня лично, — это чувство, которое возникает после прочтения его произведений. Чувство очищения и света. Даже когда он пишет о печали, о смерти, о трагедии (как в «Медном всаднике» или «Борисе Годунове»), в этом нет безысходности. Есть принятие жизни со всеми ее противоречиями, есть вера в разум и в красоту человеческого духа. Его поэзия лечит душу, делает ее тоньше и восприимчивее. Сегодня, в наш стремительный век, когда все куда-то бегут и информации слишком много, открыть томик Пушкина — все равно что выйти из шумного города в тихий, солнечный парк. Здесь течет своя, вечная жизнь. Здесь есть время подумать о любви, о дружбе, о смысле своего пути. Его строки, написанные почти двести лет назад, звучат удивительно современно. Потому что он говорил о вечном: о том, что волнует человека в любую эпоху. Вот и получается, что Александр Сергеевич Пушкин — не просто великий поэт из школьной программы. Он — создатель того языка, на котором мы думаем и чувствуем. Он — наш духовный ориентир. Он показал всю красоту и мощь русской культуры, вывел ее на мировой уровень. И самое прекрасное, что этот источник мудрости и красоты доступен абсолютно всем. Он не требует специального ключа для понимания. Он открыт для ребенка, слушающего сказку, и для седого академика, разгадывающего новые глубины в «Евгении Онегине». Поэтому, когда меня спрашивают, почему Пушкин — великий, я отвечаю: потому что без него нас бы не было. Не было бы такого русского языка, такой литературы, такого тонкого понимания самих себя. Он — наше начало. И пока звучат его стихи, жива связь времен, жива наша культурная память. А это, наверное, и есть самое главное доказательство подлинного величия.