Путешествие с Чичиковым по России в поэме «Мёртвые души» Н. В. Гоголя
Велика и многолика Россия, просторы её раскинулись от беспокойного Балтийского моря до багрово-красных закатов южных степей, от суровых холмов Сибири до лесистых просторов западных губерний. И в этом разнообразном, разноцветном фоне начинается наше повествование о путешествии Павла Ивановича Чичикова по этим удивительным землям, которые даже в душах мертвых продолжают жить и дышать.
Первый коммуникант оказался таким же, как и многие другие в этом промозглом, сером городе, который Чичиков уверенно обошёл по своим делам. Был он человек среднего роста, с приятными чертами лица, в котором сквозила исконная русская хитринка, а также некоторый намёк на замкнутость, каковой часто обарывают людей предприимчивого сорта. Чичиков представлялся уездным комиссионером, манерным и обходительным, умело держащим дистанцию, когда нужно и сближающимся, если требовал того случай.
От одного поместья к другому катило трясущаяся бричка Чичикова, нагруженная накопленными им крючкотворями и бумагами, подтверждающими владение им самыми невероятными объектами - душами ушедших крестьян. И в каждом из этих поместьи живут свои истории, свои судьбы и норовы. Нам явились образы помещика, жадного и трусливого Коробочки, с ее услужливыми глазами и дряхлой старостью, полным сил Собакевича, медведеподобного обитателя своих владений, и хитрого Ноздрева - азартного игрока, для которого обман был второй натурой.
Сам Гоголь часто прибегает к саркастическим метафорам, обращая своё искусство к исконному быту русского человека, его привычкам, его порокам и скрытым добродетелям. Чичиков – из тех, кто наделён удивительным талантом общения, он мастерски руководит беседой, хитроумно выруливая из запутанных ситуаций, коими оборачиваются его встречи. Чичиков олицетворяют случившиеся с нашей страной беды и бедствия. Он словно напоминание о прожитых усопших, о пепле забытых и незаслуженно обиженных душ, сгоревших под гнётом стечения роковых обстоятельств.
Собирая мёртвые души, Чичиков с неизменным уютом окунается в образы народных героев, их епархии, бытности, весомые заботы и мелочные хлопоты. Каждый новый крестьянский дом, каждая пристанища богат и беден своими, особыми рассказами, скрытыми глубокими тайнами и наивными бытовыми сценами. И в этом калейдоскопе ярких образов Чичиков умудряется найти свою дорогу, извилистую и труднопроходимую, но непреклонную, как и он сам.
Путешествуя через хронику этих встреч, мы глубже проникаем в душу самого автора. Будь то сатирическая обрисовка чиновников или же гуманистическое сострадание к бедным и ущемляемым, Гоголь остаётся верен своему главному замыслу – показу провинциальной жизни России со всеми её зигзагами и парадоксами. Мировоззрение Чичикова, будучи увековеченным, наводит на размышления о том, как мы воспринимаем мир, и какие идеалы служат нашим дороговказам в пути.
Таков Путь Чичикова: полон противоречий, трагикомедий и вечного поиска какову истину, скрытую в душе мёртвых.