Есть ли выбор у Гамлета?
Предательство, изъявленное в словах отца, затмило рассудок Гамлета и породило серую тень сомнений, пронизывающую каждое его решение. Тяжкий фильм мести и неудовлетворенного долга стал несложным ответом, но уязвимым выбором.
Гамлет, принц датский, вновь и вновь соображал, находясь между мучением и решимостью. Осознавая, какая участь ожидает душу убийцы, он колебался, стараясь взвесить на весах судьбы бремя ответственности. Живо представляемые им картины пролитой крови и потусторонних мучений овевали его сознание мрачным облаком. Сколько раз он всматривался в своё окно души и задавал вопрос: "Быть или не быть?"
Сцена за сценой мы наблюдаем за его душевными терзаниями. Ему дается ясный шанс убить короля Клавдия в минуты молитвы, но тут вновь всплывает тягчайшее оковное сомнение: не будет ли это актом кривосудия, отправившего неверного правителя прямиком в рай? В этот момент перед Гамлетом предстаёт не выбор действия, а выбор времени и праведности действий.
Любовь его к Офелии, черствость окружающих, обман Розенкранца и Гильденстерна — всё это не дает ему покоя. Казалось бы, жизнь является чередой выборов, которые формируют дороги. Но в этом царстве молчащей истины, где каждое его решение наталкивается на глухую стену обстоятельств и голос отчаянно шепчущей совести, Гамлет всё больше и больше ловит себя в сети предопределенности.
Отказ принять судьбу как она есть и капитуляция перед нею не делает его свободным человеком. Поэтому ответ на вопрос о наличии выбора у Гамлета звучит словно гул пустого чертога: есть ли что-то, что можно назвать настоящим выбором, когда каждый шаг тянет за собой цепь непростым образом связанных событий?
В этом трагическом водовороте всё кажется ложным: выбор ускользает, стоило бы только протянуть руку. Гамлет становится героем парадокса: его многосложная и мучительная борьба с миром надлежит к детерминизму, оставляющему за ним лишь ту малую свободу быть несвободным.