Сестренка обиделась на сестру за то, что та выскочка, идет по ночному городу одна
Сестренка обиделась на сестру за то, что та выскочка, идет по ночному городу одна. Мрак опускался на улицы, заливая их охватившей темнотой, и редкие фонари отбрасывали длинные тени на асфальт. Сестренка шагала быстро, удары её каблуков раздавались эхом в пустоте. Её мысли разрывались между обидой и тревогой.
— Как она могла? — думала она. — Вечно выскакивает вперёд, вечно лучшая, вечно успешная. А меня подводит и не ждёт.
Она остановилась возле магазинной витрины, где тусклым светом поблёскивали манекены в дорогих нарядах. Их безразличные лица смотрели на неё. Внезапная волна тоски захлестнула её, и она вспомнила детство: как они вместе играли, как старшая сестра всегда защищала её.
Да, потом всё изменилось. Старшая пошла своим путём, достигала успехов, пока младшая оставалась в тени, ощущая себя лишней. Но разве это была причина для раздора?
Вдруг она заметила силуэт, приближавшийся с другой стороны улицы. Знакомая походка, неизменно уверенная, но сейчас с легкой ноткой тревоги. Старшая сестра. Растерянная, но продолжающая идти как будто на ощупь, озираясь вокруг в поисках младшей.
— Надо было подождать, — проговорила она, едва подходя к сестренке. — Я осознала это, когда уже было поздно.
Сестренка стояла молча, понимая, что извинения были не одним словом, а целым смыслом, скрытым за дрожью в голосе и усталостью в глазах. Они смотрели друг на друга, каждая видела в другой отражение своих страхов и надежд.
Младшая вздохнула, медленно выдохнув обиду вместе с дымом вечернего воздуха, который кажется, разделил их на мгновенье, чтобы соединить вновь.
— Пойдем домой, — сказала старшая, протягивая руку.
Младшая кивнула, и они вместе двинулись по усыпанной тенями улице, оставляя за собой не только спор, но и возродившееся понимание и любовь.