Сочинение Николай второй кровавый или святой. Простым языком

Жизнь любого человека похожа на книгу. Только у одних она тоненькая, как рассказ, а у других — толстая, как роман, где страницы переворачиваются ветрами истории. Судьба последнего русского императора Николая Второго — это именно такой роман, огромный и трагический, который до сих пор читают, спорят о нем и никак не могут поставить точку. В народе его назвали и «Кровавым», и «Святым». Как же так получилось, что один и тот же человек несет в себе такие разные, почти противоположные лики?
Когда говорят «Николай Кровавый», сразу вспоминают Ходынку и Кровавое воскресенье. Ходынка — это страшная давка на народном гулянии в честь коронации, где погибли тысячи людей. Царь в тот день не отменил бала, танцевал. Для многих это стало знаком: новая власть началась с крови, значит, она чужая народу. А потом было 9 января 1905 года, когда мирные люди с иконами и портретами царя пошли к Зимнему дворцу просить о защите, а их встретили пулями. Это случилось при жизни Николая, по его приказу стреляли в безоружных. И хотя император, скорее всего, не хотел именно этого исхода, тяжесть «кровавой» метки легла на него навсегда. Войны, которые случились при нем, — русско-японская и Первая мировая — тоже стоили стране огромных потерь. Армия не была готова, людей гибло много, а царь казался оторванным от реальности. Слабый, нерешительный, под каблуком у жены и Распутина — вот его портрет для тех, кто видит в нем только «Кровавого».
Но есть и другая сторона. Тот, кто называет Николая «Святым», смотрит на его личную жизнь и на то, как он принял смерть. Семья для него была всем. Вместе с императрицей Александрой Федоровной они создали настоящий домашний мир, полный любви и заботы. Дети росли не в золотой клетке, их учили труду, скромности, доброте. Царь сам колол дрова, любил простую пищу, был глубоко верующим человеком. Вера для него была не показной, а настоящей, дающей силы. И когда грянула революция, он отрекся от престола не из трусости, а чтобы остановить кровопролитие. Он думал, что, уйдя, спасет Россию от гражданской войны. И он не стал бороться за власть, не развязал братоубийственную бойню, а смиренно принял свой крест.
Самое главное «святое» в Николае — это его финал. Последние месяцы в заточении в Тобольске и Екатеринбурге он прожил не как бывший император, а как простой человек, со смирением и достоинством. Он занимался с детьми, много молился, работал в саду. Он знал, что, скорее всего, умрет, но не озлобился на своих мучителей. И когда в подвале Ипатьевского дома прозвучали выстрелы, царь первым принял пулю, закрыв собой больного наследника. Его гибель стала мученической. Целая семья, вместе с верными слугами, была расстреляна без суда, без вины. Только за то, что они когда-то были царской семьей. Для верующих людей такая смерть — это венец святости.
Так кто же он? Думаю, в этом споре нет простого ответа. Нельзя быть «кровавым» и «святым» одновременно в одном смысле. Люди просто увидели две разные жизни: жизнь государственного деятеля и жизнь человека. Как император, Николай Второй совершил роковые ошибки. Он не смог провести нужные реформы, вовремя не услышал свой народ, слишком долго цеплялся за самодержавие, которое уже изжило себя. Он не был сильным правителем, который рубит правду-матку, но он был очень порядочным и добрым человеком. И в этом трагедия: хороший человек оказался плохим царем.
Если смотреть на судьбу человека, а не на историю государства, то Николай Второй вызывает глубокое сочувствие и даже уважение. Трагедия его семьи, их стойкость, их вера — это пронзительная история. Он проиграл стран, но не проиграл душу. Он не предал своих, не запятнал себя ложью и предательством ради спасения. Он выбрал честную смерть вместо бесчестной жизни.
В конечном счете, каждый из нас сам решает, как к нему относиться. Для меня Николай Второй — это не просто красное знамя или икона. Это живой человек, которого история поставила на страшный перелом. Он упал под тяжестью короны, которая оказалась для него слишком велика. Но в последнем своем часе он поднялся над своей слабостью и стал тем самым «святым», который прощает своих убийц. Может быть, в этом и есть главный урок: настоящая сила не в жестокости, а в умении прощать и любить даже перед лицом смерти. Его жизнь и смерть не про политику, они про человеческое достоинство. А это дорогого стоит.