Сочинение «Прогресс — это форма человеческого существования»: профессии в мире НТР

Я сидел на подоконнике в школе и смотрел, как за окном рабочие в оранжевых жилетах меняют старые провода на новые, тонкие, будто нервные окончания. Рядом урчал какой-то механизм, похожий на огромную металлическую гусеницу, — он сам рыл траншею, сам укладывал кабель, сам засыпал землю. Дядя Коля, старый электрик, стоял рядом и только нажимал на кнопки пульта. «Вот это прогресс», — подумал я. И тут же вспомнил фразу, которую мы учили на обществознании: «Прогресс — это форма человеческого существования». Что это вообще значит? Как школьник, я понимаю это так: человек не может не двигаться вперёд, это заложено в нас природой. Мы не умеем стоять на месте. И особенно ярко это видно на примере профессий, которые меняются на наших глазах в эпоху научно-технической революции.
Мой дедушка был плотником. Он умел делать табуретки без единого гвоздя, на одних шипах и клею, и эти табуретки стояли по сорок лет. Он гордился своим мастерством, и руки у него были в мозолях, тяжёлые, как корни дерева. А мой старший брат — он инженер-проектировщик, работает за компьютером. Он тоже проектирует мебель, но не табуретки, а, например, складные столы-трансформеры для малогабаритных квартир, которые «умеют» подниматься к потолку или превращаться в кровать. Брат никогда не держал в руках рубанка, он рисует в специальной программе, и его чертежи сразу уходят на станок с числовым программным управлением, который сам выпиливает, шлифует и собирает детали. Дедушка сначала ворчал, что это не работа, а баловство, что настоящий мужик должен стружку гонять. Но потом он увидел, как брат за один день сделал проект целой кухни для соседей, и дедушка задумался. Он сказал: «Раньше один мастер делал ножку стула два часа. А теперь ваш компьютер стул целиком за минуту делает. Страшно, но... ловко». В этот момент я и понял, что прогресс не отменяет труд, он просто переводит его в другое измерение. Профессия плотника не исчезла — она превратилась в профессию технолога деревообработки. Человек перестал тратить силы на грубую физику и начал тратить их на творчество.
Но я больше всего думаю о профессиях, которые уже почти полностью перешли к машинам. Например, водитель такси. Ещё лет десять назад это была самая обычная работа: сел за руль, крути баранку. Сейчас у моего отца в телефоне есть приложение, которое вызывает машину без водителя, она сама приезжает. Первый раз, когда я сел в такую, мне было жутко: руль крутится сам, педали нажимаются сами, а в салоне тишина. Сидит только «оператор» — человек, который следит за системой. Это уже не водитель, а диспетчер искусственного интеллекта. И я задумался: а куда деваться тем тысячам людей, которые всю жизнь возили пассажиров? И тут я понял главную вещь про "форму человеческого существования". Если прогресс — это наша жизнь, то человек сам меняет форму этой жизни, он должен переучиваться. Те водители, которые не захотели или не смогли стать операторами, наверное, ушли в другие сферы — там, где робот пока бессилен. Например, в доставку, где нужно зайти в подъезд без лифта на пятый этаж с холодильником. Или в службу заботы о клиентах, где нужно улыбнуться и разобраться в проблеме. Робот может вести машину, но он не может пожалеть бабушку, которая потеряла ключи.
Я много думал о том, какие профессии по-настоящему важны именно сейчас, на острие НТР. И пришёл к выводу, что самые главные люди — это не те, кто создаёт роботов, а те, кто учит людей жить с этими роботами. Учитель, например. Сейчас в каждой школе есть «Точки роста» с 3D-принтерами и квадрокоптерами. Но железо без учителя — просто груда металла. Учитель — это мостик между прошлым и будущим. Он сам должен быть прогрессивным, уметь разбираться в новых программах, но при этом не растерять душу. Ещё одна профессия, которая, я уверен, станет суперважной — это специалист по биоэтике. Когда мы начнём чипировать людей, вживлять нейросети в мозг или редактировать гены, кто скажет «стоп, это слишком»? Кто объяснит, что грань между лечением и улучшением человека — это тонкая линия, за которой начинается ад? Это будут философы и врачи вместе. И эта профессия существует только благодаря прогрессу, потому что раньше таких вопросов просто не было.
Но есть и обратная сторона. Я боюсь, что прогресс может отнять у людей человечность. Если все профессии станут «сидячими» и «компьютерными», мы потеряем чувство реальности. Доктор, который ставит диагноз по телемедицине, никогда не возьмёт пациента за руку. Агроном, который управляет дронами, не понюхает землю после дождя. Писатель, использующий нейросеть, забудет, как писать от руки. Мне кажется, что настоящий прогресс — это баланс. Мы должны взять от НТР скорость, точность, освобождение от рутины, но оставить себе самих себя. В мире, где скоро появятся профессии, о которых мы даже не догадываемся — архитектор виртуальных миров, дизайнер запахов для кино, специалист по переработке старых гаджетов в стройматериалы — самое главное не потерять способность удивляться и сочувствовать.
Я заканчиваю школу, и мне страшно и интересно. Я не знаю, кем стану. Может быть, я буду настраивать квантовые компьютеры, а может, буду реставрировать старые книги, которые перестанут печатать. Но я точно знаю: прогресс не наступает на человека ногой. Он протекает через нас. Каждое поколение выбирает свою форму жизни. Мы не можем остановить технику, но мы можем решить, для чего её использовать. Профессий становится всё больше, но суть у них одна — делать жизнь других людей лучше. И если это так, то мы останемся людьми, даже если будем летать на работу на реактивных ранцах, а завтракать обедать и ужинать — питательными таблетками. Потому что форма существования — это не гаджеты. Это то, как мы думаем, любим и помогаем друг другу. И эту профессию — быть Человеком — не заменит никакой самый умный искусственный интеллект.