Сочинение Повседневная жизнь в XIX веке

Просыпаться в девятнадцатом веке нужно было рано. Не было у людей будильников, их будило солнце, а если солнце запаздывало, то петух, который жил в каждом дворе. В деревнях день начинался задолго до рассвета. Едва начинало сереть небо, как в окнах крестьянских изб уже загорался слабый огонек лучины. Бабы вставали первыми: нужно было затопить печь, подоить корову, замесить тесто на хлеб. В избе было темно и пахло дымом, теплым молоком и сеном. Мужчины помогали по хозяйству, чинили сбрую, точили косы. Вся семья собиралась за большим деревянным столом на завтрак — ели просто: кашу, щи, черный хлеб, запивали квасом или молоком. И сразу после еды все расходились по работам: кто в поле, кто в лес, кто на реку.
Если же мы перенесемся в город, то картина будет совсем другой. В богатых домах и дворянских усадьбах жизнь текла по иным законам. Вставали там позже, часов в девять-десять утра. Слуги уже растопили камины, подали завтрак в столовую. На столе стоял фарфор, серебряные приборы, самовар пыхтел паром. Чай пили с медом, вареньем, баранками. После завтрака начинались уроки: дети дворян учились дома с гувернерами и учителями. Девочек учили музыке, танцам, рисованию, а мальчиков — математике, географии, языкам. Самым страшным наказанием для ребенка было остаться без сладкого или быть поставленным в угол на колени на горох. Особенно строгие гувернантки могли запереть в темной комнате, но это случалось редко, потому что детей в то время любили, хотя и держали в строгости.
Одежда в девятнадцатом веке была очень неудобной по нашим меркам. Представьте, как тяжело было женщине в длинном платье с кринолином — такой широкой юбкой на обручах. В такой юбке нельзя было быстро бегать, в дверь приходилось протискиваться боком. Но зато это было невероятно красиво: кружева, ленты, шелк, бархат. Мужчины носили сюртуки, жилеты, цилиндры и обязательно трости. Выходить на улицу без головного убора считалось неприличным. Особенно наряжались по праздникам. На Рождество и Пасху надевали самое лучшее платье, которое хранилось в сундуках. Девушки украшали волосы живыми цветами, а кавалеры прикалывали к лацканам пиджака бутоньерки.
Досуг в то время был совсем иным, нежели сейчас. Не было ни телевизоров, ни телефонов, ни интернета. Вечерами в крестьянских избах при свете лучины девушки пряли лен или вышивали, а парни рассказывали страшные истории, пели песни или играли на гармошке. Зимой катались на санях с гор, летом водили хороводы. У дворян развлечения были утонченнее: балы, маскарады, театры, концерты. Подготовка к балу занимала целый день: сделать прическу, надеть корсет до хруста костей, выбрать веер и перчатки. На балах танцевали вальс, мазурку, кадриль. Танцевать нужно было уметь идеально, потому что на это смотрело все общество. За танцами следовал ужин, а потом кавалеры провожали дам домой в каретах.
Особое место в повседневной жизни занимали церковь и религия. Люди были глубоко верующими. В воскресенье вся семья обязательно шла к обедне. В церкви стояли чинно, крестились, кланялись. После службы батюшка благословлял прихожан, и все расходились по домам. Соблюдали посты: в среду и пятницу не ели мяса, а Великий пост длился сорок дней и был очень строгим. Дети с малых лет знали молитвы и помогали родителям. Свадьбы, крестины, похороны — все церковные обряды были частью жизни. Священника уважали и боялись, к нему ходили за советом. В деревнях он часто был единственным грамотным человеком, который умел читать и писать.
Конечно, жизнь в девятнадцатом веке была тяжелой, особенно для простых людей. Люди часто болели, потому что врачей было мало, а лекарства стоили дорого. Света по вечерам было мало: в бедных домах жгли лучину или свечи, в богатых — керосиновые лампы. От копоти стены темнели, одежда пахла дымом. Воду носили из колодца или реки, мылись в банях по субботам. Почта шла неделями, новости узнавали из газет, которые читали вслух в трактирах. Но было в этой жизни что-то настоящее, чего нам сейчас не хватает. Люди умели радоваться простым вещам: солнечному дню, первому подснежнику, теплому чаю с баранками. Они жили не спеша, не торопились, знали цену каждой минуте.
Когда я представляю себе тот век, мне кажется, что время текло там как медленная река — плавно, глубоко, спокойно. Сейчас все несутся, как на пожар. А тогда люди умели ждать, умели слушать тишину, смотреть на звезды. Может быть, именно поэтому они были счастливее нас? Ведь счастье не в телефонах и машинах, а в умении видеть красоту вокруг. Вот и получается, что при всей своей суровости и неудобстве, девятнадцатый век был полон поэзии. И я рад, что хотя бы в своем воображении могу прогуляться по его тихим улочкам, заглянуть в дымную избу или на шумный бал, почувствовать запах воска и сирени, услышать перезвон колоколов и цокот копыт по булыжной мостовой.