Сочинение Художественный анализ «Возвращение блудного сына»

Я помню, как впервые увидел эту картину в учебнике. Сначала она показалась мне просто старой и тёмной. Но учительница сказала: «Не спеши, вглядись». И я вгляделся. И вдруг понял, что это не просто картина, а целая история, которая застыла на холсте, как крик, как вздох, как самая главная встреча в жизни человека.
На переднем плане — две главные фигуры. Они словно в луче света, хотя вокруг царит полумрак. Отец, старик с седой бородой, в красном плаще, так похожем на царскую мантию, склонился к своему сыну. Его руки лежат на спине блудного сына. Это жест не укора, а прощения. Он не кричит, не сердится, не спрашивает: «Где ты был? Что ты сделал с моими деньгами?» Он просто прижимает своего мальчика к груди. И в этом объятии — вся любовь мира.
А сын — это комок грязи и боли. Он стоит на коленях. Его одежда превратилась в лохмотья. Одна туфля свалилась, и мы видим его босую, грязную, стёртую в кровь пятку. Она выглядит такой беззащитной! Вся его поза — это мольба. Он так устал, что, кажется, даже не может поднять голову. Он спрятал лицо на груди отца, как в детстве, когда боялся наказания. Но наказания нет. У Рембрандта нет гнева, есть только бесконечная усталость и бесконечная радость возвращения.
Я думаю, что Рембрандт писал эту картину, когда ушла его любимая жена Саския, когда умерли его дети, когда сам он из богатого и знаменитого художника превратился в бедного и забытого старика. Наверное, он тоже чувствовал себя тем самым блудным сыном, который потерял всё, но нашёл дом. Или, может быть, он мечтал об отце, который сможет принять его таким, какой он есть. Поэтому картина такая живая и настоящая. Она не про библейские времена, она про каждого из нас.
Посмотрите на другие фигуры. Справа стоит старший сын. Он смотрит на эту сцену не с радостью, а с затаённой обидой. Его лицо неподвижно, руки сложены. Он-то работал, не уходил, слушался отца. А этому негодяю — и телёнок, и пир, и прощение. «За что?» — молчит его суровое лицо. И я понимаю его обиду. Но я понимаю и отца. Любовь не бывает заслуженной. Она — дар.
Есть ещё слуги, которые смотрят из полумрака. И женщина, которая выглядывает сверху. Они — свидетели. Они видят чудо. Свет на картине падает только на отца и сына. Остальное — в тени. Как будто весь мир сейчас не важен. Важны только эти двое, их сломанные жизни, которые снова собираются в одну.
В детстве я думал, что эта картина про то, как плохо уходить из дома. Но сейчас я понимаю, что она про то, как хорошо возвращаться. Дом — это не место, где ты родился. Дом — это тот человек, который тебя ждёт. У отца очень старые, уставшие руки, но они крепко обнимают сына. Он ждал. Он каждый день выходил на дорогу и всматривался в даль. У него не было интернета, не было телефона, была только вера.
Я не верю, что можно упасть так низко, чтобы тебя не могли простить. Картина говорит мне об этом. Она говорит, что любовь не знает счёта. Что бы ты ни сделал, как бы ни провёл свою жизнь, ты всегда можешь вернуться. И тебя примут. Тебя никто не будет спрашивать: «Дай отчёт в твоём управлении». Тебе просто скажут: «Будем есть и веселиться, ибо этот сын мой был мёртв и ожил, пропадал и нашёлся».
Мне кажется, эта картина — самая тёплая и при этом самая горькая. Горькая от того, сколько боли перенёс этот оборванный юноша. И от того, сколько боли перенёс его отец, пока ждал. Но тёплая — от света, от объятий, от того, что даже в самом страшном мире есть место для чуда.
Рембрандт написал «Возвращение блудного сына» незадолго до своей смерти. И художники говорят, что это не просто картина, а его завещание. Завещание, в котором он простил всех и попросил прощения у всех. Смотря на эту картину, я каждый раз хочу позвонить маме или обнять папу. Я понимаю, что надо ценить каждую минуту, когда мы вместе. Потому что дом — это то место, где тебя любят просто так, ни за что. Просто за то, что ты есть.
Я думаю, это и есть самое главное в жизни. И Рембрандт, через сотни лет, напомнил мне об этом. Спасибо ему.