Сочинение Любовь и самопожертвование по рассказу «После бала»

Той ночью я впервые почувствовал, что мир может быть совершенным. Воздух был наполнен запахом весеннего снега и музыкой, которая лилась из окон губернского предводителя. Я, двадцатилетний студент, смотрел на Вареньку и не мог отвести глаз. Она была прекрасна в своем белом платье с розовым поясом, но еще прекраснее была ее улыбка, обращенная ко мне, когда мы кружились в вальсе. Я чувствовал себя не просто счастливым — я чувствовал себя всесильным. Мне казалось, что я люблю весь мир: и ее отца, полковника с благородным лицом и орденами, и гостей бала, и даже лакеев, подающих шампанское. Эта любовь была так велика, что я захотел сделать что-то невероятное, пожертвовать собой, отдать всю свою жизнь за то, чтобы эта минута длилась вечно. Я думал, что самопожертвование — это когда ты бросаешься на амбразуру или отдаешь последний кусок хлеба голодному. Но настоящая жертва, как оказалось, выглядит совсем иначе. Она не бывает громкой и красивой. Она происходит тихо, внутри человека, когда рушатся его идеалы.
Когда бал закончился, я не мог уснуть. Счастье переполняло меня, и я вышел на улицу, чтобы подышать воздухом и еще раз пережить этот вечер. Ноги сами принесли меня к дому Вареньки, туда, где еще недавно звучала музыка. И тут я увидел нечто, что перевернуло всю мою душу. Раннее утро, серое, холодное, и толпа людей. Солдаты в черных мундирах проводили экзекуцию. Между двумя шеренгами вели татарина, привязанного к ружьям. Его спина была мокрой, красной, превратившейся в одно сплошное месиво. Он дергался, и каждый удар палками был слышен отчетливо и страшно. А рядом шел полковник, отец Вареньки. Тот самый благородный, усатый, ласковый человек, который на балу нежно поправлял перчатку своей дочери. Сейчас его лицо было жестоким и спокойным. Он шел уверенной походкой и больно бил одного из солдат, который, по его мнению, недостаточно сильно опускал палку на спину провинившегося.
Я стоял и смотрел. Я не мог поверить своим глазам. Неужели это один и тот же человек? Как в нем уживаются эта любовь к дочери, эта нежность на балу и эта чудовищная, спокойная жестокость? Я почувствовал, как что-то оборвалось во мне. Та любовь, которая казалась мне вечной и всеобъемлющей, вдруг показалась фальшивой, картонной. Я понял, что мир устроен сложнее, чем я думал. Варенька не виновата, что ее отец — палач. Но ее образ, ее улыбка, ее розовый пояс — все это теперь было связано с этим кровавым месивом на спине татарина. Я не мог их разделить.
И тогда я совершил то самое самопожертвование, о котором пишут в книгах. Только никто его не заметил. Я пожертвовал не жизнью, не деньгами, а своей любовью. Я мог бы закрыть глаза на то, что увидел. Я мог бы убедить себя, что полковник выполняет свой долг, что так надо, что это не имеет отношения к Вареньке. Многие бы так и сделали. Но я не мог. Я понял, что любовь, которая строится на лжи, на нежелании видеть правду, — это не любовь. Настоящее чувство требует честности. Если я останусь с Варенькой, я каждый раз буду вспоминать ее отца, его руку с палкой, его спокойное лицо. Я не смогу смотреть ей в глаза, не испытывая ужаса. И я отступил. Я не пошел к ней. Я не стал добиваться ее руки. Я позволил своей любви умереть, потому что она не выдержала столкновения с реальностью. Мое сердце разбилось в тот момент, но оно осталось чистым. Я не испачкал его лицемерием.
Многие скажут: какой же ты дурак, нужно было бороться за любовь, жениться, увезти ее! Но я считаю, что иногда самая большая жертва — это отказаться от того, чего ты хочешь, ради того, во что ты веришь. Я не мог жить в мире, где любовь и жестокость существуют вместе, где можно целовать дочь и бить солдата. Я выбрал одиночество, но сохранил душу. Это и есть мое самопожертвование. Я отдал свою любовь, чтобы не предать себя. Теперь, оглядываясь назад, я не жалею. Лучше любить правду, чем сладкую ложь. Ведь иногда, чтобы остаться человеком, нужно позволить своей любви уйти, даже если это разбивает тебе сердце. Настоящая любовь — она про правду, а не про красивые картинки. Я понял это тем утром, глядя на серое небо и слушая барабанную дробь.