Сочинение: Мой любимый герой в произведении Шекспира «Ромео и Джульетта»

Когда я впервые прочитал трагедию Шекспира «Ромео и Джульетта», мне, как и многим моим одноклассникам, показалось, что главные герои — это, конечно же, Ромео и Джульетта. В конце концов, в названии ведь их имена! Но чем глубже я вчитывался в строки этой великой пьесы, тем отчетливее понимал: есть персонаж, который задевает мою душу сильнее всех. Он не умирает красиво в финале, обнимая свою возлюбленную, его жизнь обрывается раньше и страшнее. Этот персонаж — Меркуцио. И хотя он появляется на сцене всего в нескольких сценах, его образ настолько ярок и многогранен, что я считаю его своим самым любимым героем.
Меркуцио не Монтекки и не Капулетти. Он родственник князя Вероны, и, казалось бы, стоит выше этой бессмысленной вражды. Но именно это его положение «над схваткой» и делает его трагедию особенно горькой. В мире, где люди делятся на «своих» и «чужих» только по фамилии, Меркуцио — свободная птица. Он ничей, он сам по себе. Он друг Ромео, но он друг и Бенволио, и он мог бы быть другом даже Тибальта, если бы тот умел шутить. Но Тибальт — это сгусток злобы и чести, и именно это неумение жить легко, в конечном счете, убивает Меркуцио.
Что меня больше всего восхищает в Меркуцио, так это его речь. Как он говорит! Его монолог о Царице Маб — это, наверное, самый волшебный и безумный кусок текста во всей пьесе. Он рассказывает о крошечной фее, которая в полночь скачет на ореховой скорлупке по носам спящих людей и насылает им сны. Сны сластолюбцев — о любви, сны придворных — о поклонах, сны солдат — о войне. За этой невероятной фантазией и потоком образов скрывается глубокая мысль. Меркуцио как будто говорит нам: «Смотрите, люди! Вся ваша жизнь, ваша вражда, ваша любовь — это всего лишь сон, всего лишь каприз крошечной феи. Не принимайте всё так близко к сердцу! Смейтесь!» Он — воплощение жизненной силы, остроумия и насмешки над условностями. Он не хочет быть серьезным, потому что серьезность в Вероне означает только одно — смерть.
Но за этой маской весельчака и хулигана скрывается и другая глубина. Меркуцио очень тонко чувствует людей. Он насквозь видит Ромео, когда тот страдает от безответной любви к Розалине. Меркуцио дразнит его, но в этих насмешках чувствуется дружеская забота: «Встряхнись, друг! Не будь тряпкой!» Он понимает, что страсть к Розалине — это юношеская блажь, и пытается уберечь друга от лишних страданий. Он — голос здравого смысла, который говорит: «Любовь — это здорово, но не надо из неё делать трагедию, когда тебе всего шестнадцать».
Самая сильная сцена, которая навсегда врезалась мне в память, — это, конечно, его смерть. В тот день на улице Вероны жарко. Тибальт ищет Ромео, чтобы вызвать его на дуэль. Но появляется Ромео, который только что тайно обвенчался с Джульеттой, и он отказывается драться с Тибальтом. Он протягивает руку, называет Тибальта «добрым Капулетти». И вот здесь проявляется настоящий характер Меркуцио. Он не может вынести этой слабости. «О, благородный Ромео! — восклицает он с презрением. — Он подставляет щеку, как баба!» Для Меркуцио честь — не пустой звук, и он вступается за друга. Он выходит против Тибальта, этого «Князя Кошек», который дерется, как по нотам. И пока Ромео пытается их разнять, думая о мире, который ему дороже жизни, Тибальт наносит Меркуцио смертельный удар под рукой Ромео.
И вот что меня поражает. Умирая, Меркуцио не становится пафосным. Он не читает длинных предсмертных монологов, не проклинает небеса. Он говорит: «Чума возьми оба ваши дома!» Он трижды повторяет это проклятие. И это звучит страшнее любых рыданий. Он не проклинает конкретно Тибальта, он проклял саму систему, саму эту бессмысленную вражду, которая заставила его, невинного человека, истекать кровью на мостовой. Даже в последние минуты он остается собой — острым на язык, язвительным и до конца ироничным. Он еще успевает пошутить: «Спросите обо мне завтра, и вы найдете меня в могиле». Он умирает не от клинка Тибальта, а от мира, в котором царят предрассудки. Его гибель — это искра, из которой разгорается пламя финальной трагедии. Если бы Меркуцио не умер, может быть, Ромео и Джульетта нашли бы способ быть вместе.
Именно поэтому Меркуцио — мой любимый герой. Он — сама жизнь. Он — солнце, которое светит слишком ярко, чтобы гореть долго. В нем нет той наивной, слепой страсти, которая есть у Ромео, и нет той холодной расчетливости, которая есть у старших. Он — воплощение дружбы, остроумия и смелости. Он не боится никого, кроме скуки. И его смерть — это самое бессмысленное и самое страшное преступление в этой пьесе. Читая про Ромео и Джульетту, мы плачем о них. Но читая про Меркуцио, мы понимаем, что мир потерял. Мир потерял смех, иронию и ту единственную силу, которая могла бы посмеяться над враждой и примирить всех. Меркуцио не дожил до финала, но он стал для меня главным героем, который своей короткой, но ослепительной жизнью доказал: быть живым — значит не принимать всерьёз то, что тебя окружает, а умереть достойно — значит даже в последний вздох вложить вызов глупости этого мира.