Сочинение Почему «Вишневый сад» — комедия, а не драма?

Когда читаешь или смотришь «Вишневый сад» Чехова, на душе становится грустно. Бедная Раневская теряет свое имение, вырубают вековой сад, старый слуга Фирс остается умирать в заколоченном доме. Казалось бы, ну какая же это комедия? Сплошная трагедия. Но сам автор упрямо называл свое произведение комедией, и даже фарсом. И чем больше вдумываешься, тем больше понимаешь: Антон Павлович был абсолютно прав. Это действительно комедия, только очень грустная, «смех сквозь слезы».
Главное, что делает эту пьесу комедией, — это глубокое несоответствие между тем, что говорят герои, и тем, что они делают. Они говорят о высоких чувствах, о любви к родине, о спасении сада, но при этом не предпринимают ровным счетом ничего, чтобы спастись. Раневская тратит последние деньги на прощальный обед в ресторане, подает золотой мужику, который ее обманывает, и при этом плачет о своей судьбе. Гаев, ее брат, произносит напыщенные речи перед шкафом, клянется «честью» выкупить имение, но вместо дела только ест леденцы и играет на бильярде. Они живут в мире иллюзий, как дети. Смешно и страшно одновременно — взрослые люди ведут себя как капризные мальчики и девочки, которые отказываются признавать реальность.
Персонажи пьесы — это ходячие карикатуры, и в этом тоже комедийный прием. Чехов не зря дал им такие говорящие фамилии и характеры. Вечно зевающий Епиходов с пистолетом, которого все дразнят «двадцать два несчастья», — это же просто клоун. Дуняша, которая пытается вести себя как барышня, но в итоге падает в обморок от любого пустяка. И, конечно, абсолютная жемчужина комедии — это Шарлотта, гувернантка-немка, которая показывает фокусы и носит на поясе огурчик. Она никому не нужна, она потеряна, но вместо трагедии она делает забавные трюки. Смешно, когда Яша, лакей, говорит о том, как «невежественны» мужики, а сам пьет шампанское и мечтает только о Париже. Эти герои не вызывают у нас слез сострадания, они вызывают скорее горькую усмешку. Они настолько нелепы, что смешны.
Особенно комичен своей нелепостью Лопахин. Казалось бы, он — спаситель, деловой человек, который предлагает выход. Но как он радуется, когда покупает сад! «Я купил!» — кричит он, и в этом крике слышен не триумф, а какая-то детская, почти истерическая радость. Он топчет то, что было красотой, не понимая этого. Он предлагает вырубить сад и сдавать землю под дачи, не чувствуя, что убивает душу поместья. Его победа — это комедия его собственной ограниченности. Он думает, что станет хозяином, а на самом деле, как и все остальные, бессилен изменить ход времени.
И вот тут кроется главный ответ на вопрос, почему это комедия, а не драма. В настоящей драме герой борется, страдает, пытается изменить свою судьбу, но терпит поражение от внешних сил. Герои Чехова даже не борются. Они просто плывут по течению, предаваясь воспоминаниям и пустым разговорам. Они не могут спасти сад не потому, что у них нет денег, а потому, что у них нет воли. Они не хотят ничего менять, они хотят, чтобы всё осталось так, как было в их беззаботном детстве. Эта пассивность, безволие, этот отказ от жизни — вот что смешно и печально одновременно. Чехов смеется над их наивностью, над их желанием спрятаться от жизни в красивую, но мертвую легенду о вишневом саде.
Сцена прощания тоже полна комизма. Все суетятся, забывают вещи, старуха-няня Вспоминает, что забыла шубу. Среди этой суеты, когда на сцене оставляют одного Фирса, больного старика, который когда-то служил их дедам, звучит стук топора. Это страшный звук. Но почему-то не хочется плакать, хочется горько усмехнуться. Потому что они уехали. Уехали, оставив самое дорогое, что у них было — человека, который всю жизнь им служил. И этот финал — последняя комедийная черта: трагедия не случается с теми, кто способен на подвиг, трагедия случается с теми, кто «недотепы». Фирс умирает, потому что о нем забыли. А Фирс говорит: «Эх ты, недотепа!» Эти слова можно отнести ко всем героям пьесы.
В итоге «Вишневый сад» — это комедия о том, как легко люди отказываются от жизни, от реальности, заменяя её красивыми словами. Это пьеса не про то, как рухнул мир дворян, а про то, как смешны и жалки люди, которые цепляются за прошлое. Чехов не жалеет их, он иронизирует над ними. Мы смеемся над их глупостью, над их эгоизмом, над их неспособностью услышать друг друга. И в этом смехе мы слышим приговор целой эпохе, которая уходит в прошлое, не оставив после себя ничего, кроме вырубленного сада и забытого старика. Вот почему это не драма. В драме есть надежда. А здесь есть только осознание того, что смешное — это страшное, если задуматься.