Образ Великой Отечественной войны в повести «А зори здесь тихие...»

Война… Казалось бы, это просто слово из пяти букв, но сколько в нём боли, крови, слёз и смертей. Мы, нынешние школьники, знаем о той страшной войне из фильмов, из рассказов ветеранов и, конечно, из книг. Но есть книги, которые переворачивают душу. Повесть Бориса Васильева «А зори здесь тихие…» для меня стала именно такой. Она не про маршалы и глобальные сражения, она про маленьких людей, про девушек, у которых война отняла всё: жизнь, любовь, будущее. Читая её, понимаешь, какой чудовищной ценой досталась нам победа и какой противоестественной является война для человека, тем более для женщины, чьё призвание — дарить жизнь.
В повести война показана не через призму великих подвигов, а через страшные будни. Где-то далеко гремят орудия, а здесь, в карельской глуши, на 171-м разъезде, царит обманчивая тишина. Девушки-зенитчицы, которых прислали в распоряжение старшины Васкова, поначалу даже не воспринимают это место как фронт. Они смеются, ссорятся, влюбляются, ходят в самоволку. Война кажется им чем-то далёким, почти нереальным. И в этом главная трагедия повести: мы видим молодых, красивых, полных жизни девчонок, которые могли бы стать счастливыми матерями, жёнами, учёными. У каждой из них — своя довоенная жизнь, свои мечты. У рыжей Сони Гурвич — интеллигентная семья из Минска и любовь к поэзии. У Гали Четвертак — фантазёрка, которая придумала себе красивую жизнь. У дерзкой и сильной Жени Комельковой — огромная любовь к жизни, несмотря на то, что на её глазах расстреляли всю семью. У тихой и заботливой Лизы Бричкиной — наивная мечта о завтрашнем дне. У строгой Риты Осяниной — сын, оставшийся на попечении матери, и неутихающая боль от потери мужа-пограничника.
И вот в эту мирную жизнь, в этот «тихий уголок» врывается война в самом своём чудовищном обличье. Она приходит не в образе вражеской армии, а в виде двух (а потом шестнадцати) хорошо обученных, жестоких диверсантов. Васков, этот «пень замшелый», как называют его девушки, берёт на себя ответственность за их жизни. Он решает перехватить немцев, и мы видим, как хрупкий мир девушек рушится. Они перестают быть просто девчонками — становятся солдатами. И вот тут начинается самое страшное. Война стирает границу между жизнью и смертью. Она проверяет каждого на прочность.
Каждая смерть в повести — это не просто статистика, это трагедия, перевернувшая душу старшины Васкова и читателя. Лиза Бричкина погибает глупо, торопливо, испугавшись и увязнув в болоте. Она так хотела помочь, так рвалась за подмогой, что не заметила опасности, и болото «молча, без единого звука» заглотало её. Соня Гурвич гибнет по-дурацки, побежав за забытым Васковым кисетом — той ниточкой от прошлой, мирной жизни. Она была так близко к своим товарищам, но вражеский нож оборвал её тонкую, как стихи, жизнь. Галя Четвертак, не выдержав ужаса, срывается и бежит, и её настигает пуля. Три из шести смертей — это, по сути, случайность, но война не знает слова «случайность». Она забирает всех.
Самыми страшными, на мой взгляд, являются смерти Жени Комельковой и Риты Осяниной. Они погибают, зная, что идут на верную смерть, но ради спасения других. Женя, красивая, смелая, с «четырьмя годами нежности» в душе, уводит немцев от раненой Риты. Она пляшет, поёт, кричит, изображая веселье, пока пули не прошивают её тело. Она умирает красиво, дерзко, до последнего мгновения не веря, что смерть возможна. А Рита... Она понимает, что ранена смертельно. Она не хочет быть обузой для старшины, не хочет, чтобы он тащил её на себе. Она просит его взять на воспитание её сына, Алёну, и стреляет себе в висок. Это не паника, это осознанный, жертвенный выбор. Война лишила её мужа, а теперь и жизни. Но она до конца остаётся Матерью.
И в центре этой трагедии — старшина Федот Васков. Он, оставшись один, убитый горем, с трофейным пистолетом и гранатой, идёт против шестнадцати профессиональных диверсантов. Он не даёт им уйти, он воюет не за «Родину», а за своих «сестричек», за ту единственную пятерку у Сони, за Лизу, которая так и не добежала, за Женю, за Риту. Он, кажется, берёт на себя всю их невыплаканную боль, весь их недожитый век. Сцена, когда он, раненный, плачет над мёртвой Женей, потрясает до глубины души. Это плачет не суровый вояка, это плачет человек, который не смог уберечь тех, кто был ему доверен.
Повесть «А зори здесь тихие…» — это крик души, это приговор войне. Она показывает, что война — это всегда грязь, кровь, страдания и потеря тех, кто мог бы жить. Особенно страшно, что погибают женщины. Ведь сама природа предназначала их для другого. Зори остаются тихими только для тех, кто живёт сегодня. А для тех девчонок, которые навсегда остались в карельских лесах, тишина стала вечной. Но их подвиг не напрасен. Васков, постаревший, через много лет приходит к месту их гибели с сыном Риты и гранитной плитой. Он помнит. И мы должны помнить. Мы должны помнить, что те тихие зори были оплачены самой дорогой ценой — ценой человеческих жизней. Война — это не парад и не кино. Это трагедия, где каждая смерть — это целая вселенная, не успевшая родиться. Читая эту повесть, я понимаю, что значит любить мир по-настоящему и ненавидеть войну.