Сочинение Образование в России в XVIII веке

Вот сочинение на заданную тему, написанное от лица школьника, простым и образным языком.

Когда я думаю об образовании в России в восемнадцатом веке, мне почему-то всегда представляется огромный, холодный зал, где пахнет воском и старой бумагой. За длинными столами сидят мальчики в мундирах, а перед ними стоит строгий учитель с указкой. Но самое главное, что приходит в голову — это то, как сильно всё изменилось за это столетие. Словно кто-то взял огромную кисть и перекрасил страну из темного, старого цвета в яркий и новый.
До Петра Первого учились в основном только те, кто хотел стать священником. Даже бояре и дворяне не очень-то стремились к знаниям. Считалось, что главное — это уметь держать саблю да молиться Богу. А Петр, царь-плотник, царь-работник, приехал из Европы и ахнул: как же так? Там корабли строят, заводы открывают, города растут, а у нас многие даже читать не умеют? Он понял, что без ума страну не поднять. И начал он не с уговоров, а с принуждения.
Помните, как в истории говорится: Петр прорубил окно в Европу? Вот так же он прорубил окно и в науку. Он велел открывать цифирные школы, куда силой загоняли детей дворян и приказных людей. Если мальчик не хотел учить арифметику и геометрию, ему просто не давали жениться. Представляете? Чтобы получить разрешение на свадьбу, нужно было принести справку, что ты выучил математику! Это, наверное, было очень обидно и смешно одновременно. Но это сработало. Молодые дворяне поняли, что знания — это не просто книжки, а пропуск во взрослую, богатую жизнь.
Мне кажется, самым удивительным было то, что учиться заставляли не только мальчиков, но и девочек. При Петре появились первые школы для девиц. Конечно, это были только зачатки, но раньше такого вообще не было. Женщина сидела в тереме, пряла и вела хозяйство, а тут ее вдруг начали учить танцам, этикету и иностранным языкам. Это был настоящий переворот в головах.
Петр умер, но его дело продолжили другие. Самым ярким событием середины века стало открытие Московского университета. Михаил Васильевич Ломоносов, человек, который сам из простого помора стал величайшим ученым, очень хотел, чтобы наука жила в России, а не только в Европе. И вот в 1755 году по указу императрицы Елизаветы Петровны университет распахнул свои двери. Это был день, когда Россия сказала всему миру: «У нас есть свои светлые головы, и мы будем их растить».
Университет был особенным. Туда могли поступить не только дворяне, но и разночинцы — дети купцов, мещан, даже крестьян (правда, не крепостных). Сословия как бы отступали на задний план, а на первый план выходил ум и талант студента. Студенты изучали философию, медицину, юриспруденцию, словесность. Они слушали лекции, спорили, писали научные работы. Конечно, не обходилось без курьезов. Некоторые дворянские недоросли, привыкшие к безделью, сбегали с занятий или напивались, за что их строго наказывали розгами. Но большинство всё-таки понимали, что учёба — это единственный способ сделать карьеру.
А при Екатерине Великой образование стало ещё более модным и красивым. Императрица переписывалась с французскими философами и хотела, чтобы Россия была просвещенной страной. Для дворянских детей открывались закрытые пансионы и институты. Самый знаменитый — Смольный институт благородных девиц. Там девочек учили не только наукам, но и тому, как быть настоящими леди: изящно говорить, носить платья, вести беседу. Из Смольного выходили не просто грамотные женщины, а личности, которые потом воспитывали своих детей в духе любви к книгам и искусству.
Но, честно говоря, у этой медали была и тёмная сторона. Образование в XVIII веке было доступно далеко не всем. Крестьяне, а их было большинство, как были неграмотными, так и оставались. Их не учили, потому что боялись, что грамота научит их бунтовать. В деревнях образование заменял священник, который учил детей молитвам, а читать и писать учили редко. Даже среди купцов и мещан грамотность была невысокой. Страна как бы разделилась на два мира: мир господ в мундирах, знающих французский язык, и мир простых людей, живших по старинке.
И всё-таки, когда я читаю про это время, я чувствую гордость. Ведь за сто лет Россия совершила гигантский скачок. От полного невежества к Академии наук, к университетам, к библиотекам и театрам. Люди поняли, что знание — это сила. Что книга может изменить человека, а образование — целую страну.
Заканчивая своё сочинение, я думаю о том, что образование в восемнадцатом веке было похоже на трудный, но прекрасный сад. Его посадил Пётр Первый, бросая в мёрзлую землю первые семена. Сад поливали потом Ломоносов, Шувалов, Екатерина. Росли в нём не просто цветы, а учёные, поэты, инженеры, офицеры. Да, не все семена взошли, сорняков было много, и земля не везде была плодородной. Но главное — сад вырос. И мы, современные школьники, до сих пор пожинаем плоды тех далёких реформ. Мы учимся не за страх, а за совесть, и это, наверное, самая лучшая награда для тех, кто триста лет назад заставлял недорослей зубрить таблицу умножения.