Подготовить черновик сочинения на тему «Мертвой» и «живой» души в поэме Н. В. Гоголя

Когда берешь в руки томик Гоголя и начинаешь читать «Мертвые души», первое, что чувствуешь — это странное, щемящее чувство. Ты будто едешь по бесконечной русской дороге, и где-то в пыли, в серых избах, в заросших усадьбах живут эти люди. Гоголь задает нам страшный вопрос: что такое мертвая душа? А что такое — живая? И ответ на этот вопрос оказывается не таким простым, как кажется на первый взгляд. Ведь в поэме, как в кривом зеркале, отражается вся Россия, и мы вместе с автором пытаемся понять, кто мы такие: мертвые или живые.
Прежде всего, вспоминается Чичиков. Этот господин средней руки — главный герой, который разъезжает по губернии и скупает умерших крестьян. Кажется, что он самый живой из всех: он двигается, строит планы, хитрит, у него есть интрижка с губернаторской дочкой, он умеет нравиться людям. Но если присмотреться, его душа — это пустая раковина. Павел Иванович давно потерял что-то человеческое, превратившись в механизм для накопления денег и приобретения статуса. Его цель — не жизнь, а только бумажки. Он готов унижаться, лгать, обманывать, лишь бы заполучить «ревизские сказки». В детстве отец учил его «копейке», и эта копейка стала его богом. Чичиков — это «мертвая душа», но не потому что он злой, а потому что в нем умерло главное — способность чувствовать, любить, страдать. Он как амеба, которая просто пожирает все вокруг, не понимая вкуса пищи. Гоголь даже в конце поэмы показывает нам его историю, пытаясь найти в нем хоть что-то живое, но читатель понимает: Чичиков болен. Он болен страшной болезнью — пустотой.
А дальше мы встречаем галерею помещиков. Манилов с его сладкой улыбкой и прожектами о подземном ходе. Он вроде бы добрый, он вроде бы хочет всем угодить, но его душа — это мертвый цветок, который никогда не даст плода. Он живет в мире иллюзий, и его крестьяне умирают от голода и пьянства, пока он мечтает о беседке на берегу пруда. Затем Коробочка. Она — «дубинноголовая», как называет ее Гоголь. Она вся в хозяйстве, но ее жизнь — это сундуки, мешочки, варенья. Она боится продешевить, и поэтому душа ее заросла бытом. Она даже боится продать мертвые души, потому что вдруг они пригодятся в хозяйстве? Страшнее всего, что она искренне не понимает, что делает что-то не так. Ее мир ограничен забором, и за этим забором нет Бога, нет любви, нет жизни. Потом Ноздрев — он везде, он суетится, но его энергия разрушительна. Он как шаровая молния, которая сжигает все вокруг. В его душе — хаос, и нет ничего святого. А Собакевич — он похож на медведя, он крепок, жаден, но его душа — это твердый камень. Он умеет только есть и набивать карман. Наконец, Плюшкин — это конец человеческого падения. Когда-то он был хозяйственным мужиком, но после смерти жены его взяло скупердяйство. Он превратился в «прореху на человечестве». Он богат, но живет в куче мусора, его крестьяне мрут как мухи, а он собирает старые перья и гвозди. Он потерял все человеческие черты, и даже дочь свою прогнал. Вот они — «мертвые души» страны. Они не злодеи, они несчастные люди, которые окаменели душой.
Но есть ли в поэме «живые души»? Гоголь нам показывает их. Прежде всего, это крестьяне. Те самые мертвые крестьяне, которых скупает Чичиков. Вспомним, например, плотника Степана Пробку. Он был богатырем, который умел делать все. Или каретника Михея, который делал повозки. Эти люди не умерли в душевном смысле — они жили, работали, созидали. Даже беглый бунтарь Абакум Фыров, который ушел в бурлаки, он — живой, он чувствует свою силу. Гоголь плачет над этими людьми, потому что они настоящие, они — опора земли. Но их души покупают и продают, как товар. И это самое страшное. Государство убивает их голодом и поборами, а Чичиков торгует их памятью.
Еще одна «живая душа» — это сам автор. Гоголь постоянно вырывается из повествования и говорит о России, о дороге, о будущем. Его лирические отступления — это крик души. Он любит Русь, несмотря на всю ее грязь и глупость. Он верит, что она проснется. Именно устами автора звучит знаменитый вопрос: «Русь, куда ж несешься ты?». Этот вопрос задает живая душа, полная надежды. И в этом — главный парадокс поэмы. Мертвые души — это живые помещики, которые ходят, едят, спят. А живые души — это умершие крестьяне и вечно живущий в веках голос самого поэта.
В итоге, Гоголь смотрит на мир и видит, что мертвая душа — это не метафора, это диагноз. Когда человек теряет душу, он превращается в Манилова или Плюшкина. Душа может умереть от жадности, от лени, от равнодушия. Но Гоголь оставляет надежду. В третьем томе он хотел показать возрождение Чичикова. Он хотел сказать, что даже самая падшая душа может воскреснуть. Но не успел. И поэтому мы остаемся с вопросом: а способны ли мы, читатели, почувствовать, что наша душа жива? Или мы, как герои поэмы, тоже покупаем и продаем что-то ненужное, забывая о главном — о чистоте, о милосердии, о том, что человек жив не хлебом единым? Читая Гоголя, я понимаю: самая страшная смерть — это не физическая, а душевная пустота. Вот что хотел сказать великий писатель. И его «Мертвые души» — это не книга о мошеннике, это крик о человеке, который забыл, что он — человек.