Героизм девушек-зенитчиц в произведении «А зори здесь тихие...» Б. Васильева

Когда читаешь повесть Бориса Васильева «А зори здесь тихие…», на душе становится одновременно светло и горько. Светло — от того, что ты встречаешься с удивительными, чистыми, живыми людьми. Горько — от того, что ты знаешь: ни одна из них не доживёт до победы. И это знание давит на сердце с первых страниц, хотя автор не спешит нас пугать. Он просто знакомит нас с девушками-зенитчицами, которые приехали служить на тихий, безмятежный разъезд. И чем спокойнее становится эта тишина, тем страшнее осознавать, что её взорвут не зори, а выстрелы.
Героизм этих девчонок — не в громких фразах и не в желании совершить подвиг. Он в их обыкновенности. В том, что они, вчерашние школьницы, студентки, будущие учительницы и матери, вдруг оказались на войне, которую не выбирали. Им бы любить, мечтать, слушать музыку и ходить на свидания, а они стоят с винтовками в руках, глядя в небо, откуда могут упасть немецкие бомбы. Каждая из них — это целая жизнь, не успевшая толком начаться. И поэтому их гибель становится не просто строчкой в военной сводке, а личной трагедией, которую мы переживаем вместе со старшиной Васковым.
Посмотрите на каждую из них. Женя Комелькова. Она так красива, что даже враги замирают, глядя на неё. Она смеётся назло смерти, она идёт купаться под дулами автоматов, она притворяется беззаботной, чтобы отвлечь диверсантов. В ней столько жизни, что, кажется, она может перехитрить саму судьбу. Но судьба оказывается сильнее. И когда Женю убили, уводя врагов подальше от раненой Риты, она погибла не за Родину как абстрактное понятие, а за своих подруг, за того, кого она успела полюбить как близкого человека. Её героизм — это самопожертвование, совершённое с улыбкой и без тени сомнения.
А вот Рита Осянина. Строгая, собранная, по-взрослому серьёзная. Она уже знала горе: на второй день войны погиб её муж-пограничник. У неё остался маленький сын, и всё её сердце было там, с мальчиком. Но она не сбежала, не спряталась. Она добилась отправки на фронт, чтобы быть ближе к дому, а оказалась в самом пекле. Рита не прощает себе слабости утреннего свидания с сыном, из-за которого они с Женей опоздали и наткнулись на немцев. Она обвиняет себя в том, что втянула подруг в беду. И когда её смертельно ранят, она, чтобы не быть обузой для Васкова, стреляет себе в висок. Она уходит сама, взяв с него обещание позаботиться о её сыне. Это не просто долг, это материнская любовь, переходящая в подвиг.
Лиза Бричкина. Выросшая в глухом лесу, она так ждала большой любви и большой жизни. Она была сильной, выносливой, привыкшей к трудностям. И именно на неё легла самая ответственная задача: добежать до своих за подмогой. Но она увязла в болоте, испугалась, начала барахтаться и утонула. Её смерть на первый взгляд кажется случайной, негероической. Но вдумайтесь: она бежала, не жалея себя, проваливаясь в трясину, она отдала свою жизнь ради спасения остальных. Она не струсила, не повернула назад. Она просто устала и не справилась со стихией. Но её отчаянная попытка — это тоже героизм, тихий и трагический.
Соня Гурвич. Тихоня, отличница, любительница стихов Блока. Она была переводчицей, но попросилась в зенитчицы. Она была не приспособлена к войне, носила с собой томик стихов и стеснялась всего на свете. А погибла она нелепо: побежала за кисетом старшины, который тот обронил. Просто хотела сделать приятное человеку, который казался ей суровым и одиноким. И её убили два удара ножом в грудь. Её смерть — это ужасная, обидная случайность. Но в этой случайности — жертвенность её души. Она, не умеющая воевать, не раздумывая, бросилась выполнять маленькое доброе дело и поплатилась жизнью.
И, наконец, Галя Четвертак. Самая младшая, самая неуверенная, выдумщица и фантазёрка. Она всё время чего-то боялась, жила в вымышленном мире. На войне её страх стал реальностью. Когда они шли в атаку и попали под автоматную очередь, она не выдержала, бросилась бежать и была убита. Кто-то скажет, что это трусость. Но нет. Это ужас живого человека, который не был создан для убийства. Васков назовёт её подвигом глупость, но он же скажет, что она ребёнок, и она имела право бояться. Её героизм сродни героизму слабого, который шагнул в мясорубку, хотя мог остаться в тылу. Она сделала шаг, который был для неё невозможен, и заплатила за это.
Подводя итог, хочется сказать, что героизм девушек-зенитчиц в повести — это не про силу солдата, а про хрупкость цветка, который не сломался под сапогом войны. Они не были рождены для боя. Они были рождены для того, чтобы дарить жизнь, а не отнимать её. И потому их смерть настолько бессмысленна с точки зрения войны, но настолько величественна с точки зрения человечности. Они защищали не просто переправу или дорогу. Они защищали ту самую тихую зорьку, чувство дома, любовь и мир. И тишина, которая наступила после их гибели, стала вечным памятником их юности и их подвигу. Помнить о каждой из них — это наш долг перед тем, как, собственно, и надо жить.