Тема Великой Отечественной войны. Подвиги девушек в повести «А зори здесь тихие»

Война… Страшное, жестокое слово. Когда я думаю о войне, мне всегда становится холодно, даже если на улице жаркое лето. Но есть одна книга, от которой мне становится не просто холодно, а больно и горько до слез. Это повесть Бориса Васильева «А зори здесь тихие…». В ней рассказывается не просто о войне, а о девушках, таких же молодых, как я сейчас, которые пошли защищать свою Родину. Они мечтали о любви, о будущем, о семье, а нашли лишь смерть в глухом карельском лесу.
Меня всегда удивляло, что на войну отправляли не только мужчин, сильных и закаленных, но и хрупких девчонок. Им было восемнадцать, девятнадцать, двадцать лет. Они еще не успели по-настоящему пожить. У каждой из них была своя мечта, свой характер, своя маленькая жизнь. Лиза Бричкина, дочь лесника, выросшая в глуши, мечтала о большой и чистой любви. Она ждала своего принца, и любовь к старшине Васкову стала для нее этим чудом. Соня Гурвич, умница и отличница из Минска, обожала театр и поэзию. Она мечтала цитировать стихи Блока на свиданиях, носить длинные платья и туфли на каблуках. Галя Четвертак, девочка-фантазерка, которая выросла в детдоме, придумывала себе красивую жизнь, врала всем, что у нее есть мама, и надеялась, что когда-нибудь эта ложь станет правдой. Женя Комелькова, ослепительная красавица, дочь красного командира, привыкла к всеобщему вниманию и поклонению. Она была смелой, дерзкой, умела танцевать и заставлять людей улыбаться. И Рита Осянина, самая строгая и серьезная из всех. Еще до войны она вышла замуж, родила сына, а потом потеряла мужа. Вся ее жизнь теперь была местью за погибшую любовь и заботой о маленьком Алике.
Казалось бы, что общего может быть у войны и этих девчонок? Цветы, танцы, стихи — и автоматы, окопы, кровь. Но когда началась война, они не спрятались, не убежали. Они взяли в руки оружие и пошли воевать. И вот шестеро из них: пять девушек-зенитчиц и их командир, старшина Васков, оказываются в лесу. Их задача — не пропустить немецких диверсантов к железной дороге. Двадцать врагов против шестерых необстрелянных солдат. Исход был предрешен, но они не сдались.
Я часто думаю о том, как страшно было Лизе Бричкиной, когда она бежала через болото за подмогой. Она очень хотела, чтобы старшина Васков знал, что она справится. Она так спешила, так боялась подвести своих, что не заметила страшной трясины. Болото засосало её. Последнее, что она видела, был восходящий солнечный луч — тихий и спокойный, как мирная зорька. Она погибла одна, в ледяной жиже, до последнего надеясь на жизнь. А Соня Гурвич? Она побежала за кисетом старшины. Может, это была просто глупая, сентиментальная выходка, но для неё это было важно — сделать приятное своему командиру, человеку, который стал для них отцом и защитником. И за этот простой человеческий поступок она заплатила своей жизнью, встретив немецкий нож.
Галя Четвертак, напуганная до смерти, не выдержала психологического напряжения. Когда её отправили в разведку, она от страха побежала, крича, и погибла под пулями. Она так и не стала героиней в привычном понимании, она просто умерла от страха, но разве это не подвиг? Подвиг преодоления своего ужаса, когда ты идёшь вперед, даже если ноги не слушаются. Самая трагическая и красивая смерть — у Жени Комельковой. Она, чтобы отвлечь немцев от раненой Риты, побежала в лес, стреляя и крича. Она уводила врагов за собой, танцуя между пулями, как когда-то танцевала на школьных вечерах. Она была прекрасна в своей отчаянной храбрости. Она упала навсегда, но спасла Риту, дав ей минуту жизни.
А Рита Осянина? Она была ранена осколком гранаты в живот. Понимая, что не выживет, и не желая быть обузой для старшины, она выстрелила себе в висок. Её последние мысли были о сыне Алике, который остался сиротой. Она просила Васкова позаботиться о нём. И одна смерть за другой — это не просто строчки в книге, это оборванные судьбы.
Старшина Васков остался один. Победил ли он? Да, он уничтожил диверсантов, заставил их сложить оружие. Но какой ценой! Он, рубленый штыками штык-ножом, израненный, сделал невозможное. Но в конце повести, когда он стоит у обелиска, который поставил на месте гибели девушек, он чувствует не гордость, а огромную, неизбывную вину. «Не жалейте, бабы! — кричит он. — Не жалейте! Погибли вы зря… Никого не пустили!» Он кричит это не им, а всем нам, живущим сейчас.
Главная мысль этой повести в том, что война — это самое противоестественное состояние для человека, а для женщины — тем более. Девушки должны рожать и растить детей, любить и быть любимыми, а не убивать и умирать. Их подвиг не в том, что они поставили рекорды по уничтожению врагов, а в том, что они, хрупкие и нежные, закрыли собой страну. Они — те самые тихие зори, которые навсегда остались символом невыплаканных слез, несбывшихся надежд и великой любви к Родине.
Когда мы читаем такие книги, мы понимаем, что мир, в котором мы живем, завоеван кровью и жизнью вот таких девчонок, которые мечтали о самом простом. И наша задача — помнить об этом, чтобы это страшное слово «война» никогда больше не коснулось наших «тихих зорь». Пока мы помним — они живы.