Сочинение «Мертвые души» и живая Россия

Когда я первый раз прочитал «Мертвые души» Гоголя, меня охватила странная, тягучая тоска. Казалось, что я смотрю в мутное окно старого дома, за которым идет бесконечный, нудный дождь. Все герои — помещики, чиновники, сам Чичиков — казались мне какими-то куклами, марионетками, у которых вместо души пустота. «Мертвые души»… Это ведь не только про умерших крестьян, которых скупал Павел Иванович. Это про живых людей, которые стали хуже мертвых. И чем больше я вчитывался, тем яснее понимал: Гоголь написал страшную книгу не для того, чтобы мы только ужасались. Он написал ее, чтобы сквозь эту тьму мы увидели свет. Чтобы за мертвыми душами разглядели мы Россию — живую, огромную, непонятную, но до жути родную.
Кто такие эти знаменитые помещики? Манилов — сладкий, как приторный пирог, который невозможно есть. Он мечтает, но мечты его пусты, как ореховая скорлупа. Коробочка — дубинноголовая старуха, которая видит мир только через свой сундук с деньгами. Ноздрев — шумный, лихой человек, но внутри у него — сплошной балаган, никакой глубины. Собакевич похож на медведя, он груб и приземлен, его душа заросла плотной шерстью. И, наконец, Плюшкин — «прореха на человечестве», человек, который потерял всё, даже свой пол, и превратился в скрягу, собирателя мусора. Все они — это ступеньки лестницы, ведущей вниз, в пропасть. Чичиков путешествует от одного помещика к другому, и мы видим, как мельчает человек, как тускнеет его взгляд, как гаснет последний огонек. Это страшно. Особенно страшно то, что они не монстры в классическом смысле. Они — обычные люди, застрявшие в своей пошлости. Они живут, едят, пьют, торгуют, но на самом деле их нет. Они — тени.
Но Гоголь был не просто сатириком. Он был большим художником, который любил свою родину. И сквозь эту черную краску «мертвых душ» он везде прорисовывает контуры России живой. Где же она? Прежде всего — в народе. Вспомните, как Гоголь пишет о крестьянах, которых продает Собакевич. Он не просто говорит: «умерли». Он начинает вспоминать, какими они были живыми! Он вспоминает каретника Михеева, который «силы непомерной», и плотника Степана Пробку, который «в гвардию бы годился». Эти люди — мертвы для налоговой ревизии, но они живы в памяти, в труде, в делах рук своих. Они — плоть от плоти этой земли. Их сила, их мастерство, их размах — это и есть главный ресурс России. Чичиков покупает «мертвые души», но мы понимаем, что настоящая, живая душа народа не продается и не покупается. Она существует где-то глубже, под слоем чиновничьей бумаги и помещичьей лени.
Еще один великий образ живой России — это дорога. Весь роман — это бесконечное движение, путь. Чичиков едет в бричке, и мы вместе с ним смотрим на леса, поля, деревни. Гоголь обожает русскую дорогу, русский простор. «Русь! Русь!.. — восклицает он. — Ничто не прельщает и не восхищает взора, но какая же непостижимая, тайная сила влечет к тебе?» Эта сила — сама жизнь. Дорога в романе — это метафора будущего. Куда скачет наша тройка? В «Мертвых душах» нет ответа. Но есть вера. Есть знаменитое лирическое отступление про «птицу-тройку». Это, пожалуй, самый сильный момент во всей книге. Гоголь сравнивает Россию с тройкой, которая мчится, обгоняя все народы и государства. И кони, и ямщик, и сама дорога — это кусок живой, пульсирующей жизни, которая врывается в затхлый мир Чичикова. Этот образ — гимн движению, надежде, силе, которую ничто не может остановить.
Но самое интересное, что и сам Чичиков, каким бы он ни был подлецом и приобретателем, тоже по-своему жив. Он не скучает, как Манилов, и не лежит на диване, как Обломов (из другой книги). Он в вечном движении. Его энергия, его упорство, его цель — все это уродливо, все это направлено на обман и деньги, но это огонь. Гоголь не случайно делает его ни положительным, ни отрицательным до конца. Чичиков — это страшное зеркало своего времени. Он — человек дела, но дела без души. Тем не менее, даже в нем Гоголь пытается найти искру. Он же не родился таким! Быть может, если бы он нашел правильный путь, его энергия могла бы служить добру? Этот вопрос мучает автора.
Так что же получается в итоге? «Мертвые души» — это книга-предупреждение. Гоголь показывает нам Россию мертвую, застывшую в своей пошлости, коррупции и лени. Но он оставляет нам надежду. Он показывает нам Россию живую — в образах крестьян, в просторе дорог, в звоне колокольчика. Он словно кричит: «Опомнитесь! Посмотрите, во что вы превращаетесь! Ведь все может быть иначе!». Эта книга учит нас видеть больше, чем написано в тексте. Она учит нас замечать живую душу там, где кажется, что только мертвечина. И я думаю, пока мы читаем Гоголя, пока нас трогает его боль о России, пока мы хотим, чтобы эта тройка летела не в пропасть, а в светлое будущее, — душа России будет жива. Она в каждом из нас, надо только не дать ей заснуть, не дать ей превратиться в «мертвую душу»