Сочинение Хроника захвата власти большевиками: даты и события, 1917 год

1917 год… Мне часто кажется, что это не просто дата в учебнике, а какой-то огромный, взбесившийся механизм. Представьте себе часы, у которых все колесики соскочили с осей, стрелки закрутились в разные стороны, и никто, даже самый главный часовщик, не может сказать, который час. Вот таким был Петроград в том году. Холодный, голодный, злой и… невероятно живой. Я попробую написать хронику того безумного года не сухим языком документов, а так, как, наверное, чувствовал бы это всё обычный мальчишка, стоящий на краю истории.
Всё началось не в октябре, как думают многие, а в промозглом феврале. 23 февраля (или 8 марта по новому стилю) — это день, когда женщины, уставшие от очередей за хлебом, вышли на улицы. «Хлеба!» — кричали они. Этот крик, как спичка, брошенная в бочку с порохом, поджёг весь город. Через несколько дней, 27 февраля, произошло то, что никто не мог предсказать — солдаты, которых царь послал усмирять бунт, вдруг отказались стрелять в народ. Винтовки смотрели в землю, а потом и вовсе повернулись в другую сторону. Солдаты братались с рабочими. Царь Николай II, находившийся в поезде в Пскове, подписал отречение. «Кругом измена, и трусость, и обман», — написал он в дневнике. Двухсотлетняя империя Романовых рухнула за одну неделю. Казалось, что все счастливы: «Долой самодержавие!». По городу ходили люди с красными бантами, обнимались, смеялись. Свобода пахла свежим, сырым воздухом и весенней грязью. Но радость была обманчивой. Сразу же возникло двоевластие: было Временное правительство — господа в сюртуках, которые хотели «дождаться Учредительного собрания», и были Советы — шумные, пыльные казармы и заводские цеха, где власть принадлежала солдатам и рабочим. Страна повисла в воздухе.
В это шаткое равновесие и ворвался Владимир Ленин. Он вернулся в апреле в знаменитом «пломбированном вагоне». Я представляю, как он вышел на Финляндском вокзале, схватился за броневик и бросил в толпу свои «Апрельские тезисы». «Никакой поддержки Временному правительству!», «Вся власть Советам!», «Мир — народам, земля — крестьянам, фабрики — рабочим!». Это звучало как молот, бьющий по наковальне. Его партия — большевики — была небольшой, но очень громкой. Они не предлагали ждать, они предлагали взять всё и сейчас. Пока Временное правительство, возглавляемое Керенским, закатывало пафосные речи о «войне до победного конца», большевики делали ставку на уставших солдат в окопах и голодных рабочих в городах. Лето 1917 года было жарким. Июнь — наступление на фронте провалилось, тысячи солдат гибли за то, за что они уже не хотели воевать. Июль — в Петрограде начались стихийные демонстрации. Солдаты и матросы с красными флагами вышли на улицы с требованием свергнуть Временное правительство. Большевики тогда ещё колебались, но улица их толкала вперёд. Временное правительство ответило пулеметами. Пролилась кровь, Ленина объявили в розыск, и он скрылся в Разливе, в шалаше. Казалось, партия разгромлена. Но это было затишье перед бурей.
Самым интересным, на мой взгляд, был август. Генерал Корнилов, верховный главнокомандующий, решил, что он — спаситель России, и двинул войска на Петроград, чтобы навести «порядок», то есть разогнать Советы. Керенский, глава Временного правительства, испугался Корнилова больше, чем Ленина. Он в панике начал раздавать оружие всем, кто готов защищать столицу. И тут на сцену вышли большевики. Они сформировали отряды Красной гвардии, вооружили рабочих. «Защитим революцию от Корнилова!» — было их лозунгом. Агитаторы большевиков пошли в те самые корниловские эшелоны, и солдаты, вместо того чтобы стрелять, начали брататься с красногвардейцами. Мятеж Корнилова развалился сам собой. Но главное было сделано: у большевиков появились свои вооружённые отряды, а доверие к Временному правительству упало до нуля. Керенский выглядел как метущийся, слабый политик, который не знает, чего хочет.
И вот наступил октябрь. Ленин, вернувшись из Финляндии, требовал брать власть немедленно. Внутри партии были споры — Каменев и Зиновьев боялись, что это авантюра. Но Ленин настоял: «Промедление смерти подобно!» Решение о восстании было принято 10 и 16 октября. Штаб восстания, Военно-революционный комитет (ВРК), находился в Смольном институте — бывшем здании для благородных девиц. Сейчас там было шумно, накурено, бегали матросы, солдаты и рабочие с винтовками. Главным организатором был Лев Троцкий. Он готовил план захвата города. Если смотреть на даты, то событие, перевернувшее мир, произошло в ночь с 25 на 26 октября (7–8 ноября по новому стилю). На самом деле, всё было не так уж и кроваво, как красочно описывают в фильмах. Вечером 24 октября Красная гвардия и революционные солдаты начали занимать ключевые точки города: мосты, вокзалы, телеграф, телефон, почтамт и Государственный банк. Они действовали почти бесшумно. Министры сидели в Зимнем дворце и не понимали, что город уже ускользает из их рук. Утром 25 октября Керенский сбежал из Петрограда за подкреплением (и бесследно исчез для истории). В 10 часов утра Ленин написал воззвание «К гражданам России!»: «Временное правительство низложено!».
Главное действо случилось вечером. В 21:45 крейсер «Аврора», стоящий на Неве, дал холостой выстрел из своего носового орудия. Это был сигнал к штурму Зимнего дворца. Я читал, что штурм был больше похож на вялый, нерешительный наплыв толпы. Защитники дворца — в основном юнкера и женский ударный батальон — почти не стреляли. Крошечные заслоны легко прорывались. В 2 часа ночи 26 октября красногвардейцы и матросы вошли в Зимний. В последнем, Малахитовом зале, они арестовали министров Временного правительства, которые сидели за столом и ждали участи. Никто не был убит. Всё было буднично до ужаса. В это же время в Смольном открылся Второй съезд Советов. Когда объявили о падении Зимнего и аресте министров, зал взорвался аплодисментами. Тут же были приняты Декрет о мире (предложение всем воюющим странам заключить мир без аннексий и контрибуций) и Декрет о земле (отмена помещичьей собственности и передача земли крестьянам). И это было гениально — они дали людям то, чего они ждали больше всего.
Вот так, почти бескровно, за несколько часов ключевые точки огромной страны оказались в руках одной партии. Конечно, это была не вся Россия — дальше будет долгая и страшная Гражданская война. Но хроника захвата власти укладывается в эти несколько осенних дней 1917 года. Мне кажется, главный урок этой истории в том, что власть не падает сама по себе. Её роняют. Временное правительство рухнуло не потому, что большевики были такими сильными, а потому, что оно само было пустым, слабым и не решалось на действия. А большевики, наоборот, знали, чего хотят, и не боялись быть жестокими, решительными и быстрыми. Они дали людям надежду, пусть и ложную, но громкую и понятную. И это сработало. В ту ночь на Неве замерли часы старой России, а новые часы пошли с бешеной скоростью, отсчитывая время до совершенно другой, советской эпохи.