Письмо Онегину
Милостивый государь Евгений Александрович,
Не знаю, как начать это письмо, ибо чувства мои столь смешаны и беспокойны, что и слова-то подбираются с трудом. Но душа моя так переполнена, что молчание стало невыносимым, и я решилась открыть вам свое сердце, невзирая на страх перед вашей возможной холодностью или насмешкой.
Помните ли вы те времена, когда впервые появились в нашем тихом краю? Как вся округа заговорила о вас, о вашем столичном образовании, изысканных манерах и свободных увлечениях? Ваша загадочность и независимый дух не могли оставить равнодушными — вас либо любили, либо ненавидели, но никто не оставался равнодушным. И, увы, я была одной из тех, кого ваша личность пленила.
Сначала я пыталась осуждать себя за эти чувства, думала, что они преходящи, что разум и долг перевесят. Но, знаете ли вы, как трудно бороться с сердцем, которое не подчиняется ни законам разума, ни воле? С каждым днем ваше присутствие становилось для меня всё более болезненно желанным. Вы были словно свет, озаряющий тусклые вечера, и мне не довелось бы найти покой до того, как я откроюсь перед вами.
Может быть, моя откровенность покажется вам дерзкой или несвоевременной, но я не могу больше скрывать свою любовь. Она встает за мной по пятам на каждом шагу, тревожит ночами и крадет покой сердца. Я пишу вам, потому что знаю — у судьбы свои планы, и, может быть, вы ответите мне откровенностью за откровенность.
Евгений, если в вашем сердце найдется хотя бы искра того, что вдохновляет моё, если мои слова хоть на мгновение тронули вашу душу,— дайте мне знать. Но если вы чувствуете лишь равнодушие или презрение, знайте, что я пойму и приму ваше решение с достоинством. Моё сердце не сможет выбрать новый путь, но я хотя бы смогу жить с мыслью, что сделала всё возможное.
С надеждой и опасением жду вашего ответа,
С уважением и трепетом,
Татьяна Ларина.