Можно ли считать поступок рассказчика и Рязанова нравственным? Ведь они совершили обман

Можно ли считать поступок рассказчика и Рязанова нравственным? Ведь они совершили обман
Наверное, каждый из нас хоть раз в жизни сталкивался с ситуацией, когда ложь кажется единственным выходом. И перед нами встаёт тяжёлый выбор: сказать правду и сделать больно, или солгать, но спасти, защитить, подарить надежду. Именно такая сложная нравственная проблема поднимается в рассказе Валентина Распутина «Уроки французского» и, если задуматься, во многих произведениях, где добрые поступки совершаются через обман. Можно ли считать поступок рассказчика, мальчика Володи, и его учительницы Лидии Михайловны нравственным? Ведь они, по сути, обманывают — сначала друг друга, а потом и директора школы. Я думаю, что ответ не может быть однозначным, и нужно смотреть на мотивы, которые движут героями, и на последствия их «нечестной» игры.
Давайте вспомним, в чём заключается этот обман. Володя, голодный и больной одиннадцатилетний мальчик, вынужден играть на деньги в «чику», чтобы купить себе хоть немного молока. Он делает это не ради развлечения или наживы, а ради выживания. Это его маленький, вынужденный обман матери, которая присылает скудные посылки, и обман самого себя, ведь он врёт, что денег хватает. Но когда Лидия Михайловна узнаёт об этом, она не идёт жаловаться директору, а решает помочь мальчику. Но как? Прямо дать деньги она не может — Володя слишком гордый и принципиальный, он не примет подачку. И тогда учительница идёт на хитрость: она начинает играть с ним в «пристенок» или «замеряшки» на деньги. Формально — это азартная игра, запрещённая в школе, а по сути — способ накормить ребёнка, не уязвляя его самолюбия. Она поддаётся ему, делает так, чтобы он выигрывал. Это обман чистой воды. И вот тут самый главный вопрос: оправдывает ли благородная цель такие средства?
С точки зрения формальной морали, поступок и рассказчика, и учительницы — безнравственен. Они нарушают школьный устав, занимаются азартными играми. Учительница подаёт дурной пример, обманывая директора. Директор Василий Андреевич, когда застаёт их за игрой, не слушает никаких объяснений. Для него всё просто: учитель и ученик играют на деньги — это постыдно, аморально. Он увольняет Лидию Михайловну. С точки зрения закона и сухих правил, он прав. Если бы все учителя играли с учениками в азартные игры, в школе начался бы хаос.
Но давайте посмотрим на это с другой стороны, с человеческой. Разве жадность или корысть двигали учительницей? Нет. Она хотела одного — чтобы мальчик не умер с голоду, чтобы у него были силы учиться. Она видела, как он мучается, как глотает кровь из-за малокровия, как худеет. Её сердце сжалось от жалости, и она совершила то, что подсказала ей совесть. Она пошла на преступление перед школьными правилами ради спасения человека. Разве это не высшая нравственность? Разве любовь и сострадание не стоят выше любой бумажки с правилами? По-моему, стоят.
То же самое касается и Володи. Он обманывал маму, говоря, что у него всё хорошо, чтобы она не волновалась. Его обман — это тоже акт защиты, хоть и маленький. Но главное — он принял помощь учительницы. Он понимал, что это игра с подвохом, что она поддаётся, что это всё неправильно и стыдно. Но он переступил через свою гордость, потому что понимал: другого выхода нет. И в этом его мужество и, как ни странно, нравственный выбор. Он не стал играть на её жалости, он честно старался выигрывать, но он принял эту «уловку» любви.
Мне кажется, что в жизни очень редко бывают ситуации, где чёрное — это только чёрное, а белое — только белое. Нравственность — это не набор застывших догм. Нравственно то, что делается от чистого сердца, с любовью и желанием помочь. Обман Лидии Михайловны был обманом во спасение. Она пожертвовала своей работой, своим положением, своей репутацией ради обычного мальчика, которого вскоре, возможно, уже и не вспомнила бы. Но он-то запомнил её на всю жизнь! Этот урок французского стал для Володи уроком человечности, доброты и настоящей, а не казённой морали. Он понял, что иногда любовь выражается в странных, даже неправильных с виду поступках.
Конечно, нельзя сказать, что любой обман хорош. Вор, который обманывает, чтобы украсть — это одно. Ребёнок, который врёт, чтобы не получить наказание — это другое. Но когда обман продиктован состраданием и направлен на спасение жизни или души человека, я считаю, такой поступок можно и нужно назвать нравственным. Главный судья в таких делах — не директор школы и не буква закона, а наша совесть. И совесть Лидии Михайловны была чиста, ведь она делала добро. Она не сломала Володю, она спасла его. Поэтому я твёрдо уверен: да, их поступок, несмотря на обман, был глубоко нравственным. Это был урок не французского языка, а урок великой и тихой любви, которую не всегда можно выразить правильными словами, но можно показать правильными делами.