Сочинение Как относился к своим крепостным полицмейстер из «Мертвых душ»

Полицмейстер из поэмы Гоголя «Мертвые души» – фигура вроде бы второстепенная, но очень яркая. Когда читаешь про него, сразу видишь этого «отца и благодетеля» города, который любит, чтобы было «весело» и «шумно». И вот я задумался: а как же он относился к своим собственным крепостным? Ведь если он такой душевный и хлебосольный человек для губернских чиновников, то дома-то он, наверное, ангел? Но Гоголь хитер. Он дает нам почувствовать, что у этого «отца города» совсем другое лицо для тех, кто от него зависит.
В поэме мы видим полицмейстера только за столом или в компании. Он шутит, подмигивает, зазывает к себе обедать. Он мастер «бросать пыль в глаза» и создавать видимость порядка. Вспомним, как хитро он говорит, что у него в полиции «острый глаз» и что он «зажигает» город. Он пугает купцов, но делает это с улыбкой, почти ласково. Но эта «ласка» — только для тех, кто выше или равен ему по чину. А что его крестьяне? Они — всего лишь часть его хозяйства, такой же ресурс, как и его псарня, о которой он так любит рассказывать. Он держит собак, потому что это престижно и весело. А крепостных он держит, потому что они обязаны работать.
Во втором томе, который до нас дошел не полностью, мы видим еще более неприглядную картину. Там полицмейстер предстает уже не просто гулякой, а страшным, развращенным властью самодуром. Он ничего не делает для своих крестьян. Им запрещено жаловаться, их не слушают, с них требуют оброка и барщины, но при этом они голодают и разоряются. Для полицмейстера мужик — это «душа», которую можно записать в ревизскую сказку, продать, заложить или просто не замечать. Самое страшное — это его равнодушие. Ему неинтересно живут ли крестьяне, есть ли у них еда, не болеют ли их дети. Ему интересно, как накрыт стол, кто принес лучшую рыбу и не жульничает ли купец с весами. От этого равнодушия веет настоящим холодом.
И вот тут мы подходим к главной мысли. Полицмейстер — это человек, который в своей душе давно уже «мертв». Он живет только внешней стороной жизни: чинами, обедами, балами, властью. У него нет ни совести, ни жалости. Отношение к крепостным — это лакмусовая бумажка его «мертвой души». Если для него человек — это всего лишь инструмент, который должен работать и не мешать начальству веселиться, то этот человек сам давно перестал быть живым. Полицмейстер не видит мужика. Он видит только «руки», которые пашут землю, строят дома и платят оброк. В этом и есть трагедия Гоголя: самые важные люди в государстве, от которых зависит жизнь тысяч крестьян, думают только о своем желудке и кармане.
Вспомните, с каким наслаждением Гоголь описывает кутежи полицмейстера. Он ест осетрину, запивает ее шампанским, смеется. А его крепостные в это время живут впроголодь. Если бы мужик заболел или умер, полицмейстер бы только поморщился: «Эх, опять убыток! Нужно нового покупать». Он не заплачет, не задумается о том, что погубил человеческую жизнь. Для него это просто потеря рабочей силы. Это страшнее, чем жестокость. Жестокость — это хоть какая-то эмоция. А тут — полное отсутствие человеческого чувства. Полицмейстер относится к своим крестьянам как к вещам. Он «пользуется» ими, как пользуется мебелью или лошадьми.
Почему же Гоголь не написал о том, как полицмейстер бьет своих крестьян или морит их голодом? Потому что это было бы слишком просто. Гоголь показывает другое зло — зло равнодушия. Зло, которое прячется за улыбкой и гостеприимством. Полицмейстер может пригласить Чичикова на обед, накормить его до отвала, а потом, не моргнув глазом, отправить своих холопов на барщину в самую грязь. Он не чувствует никакого противоречия. Для него это разные миры: мир господ (где важно быть «своим» и «милым») и мир крестьян (где важно, чтобы они просто приносили доход). Эта раздвоенность и есть главное качество «мертвой души» чиновника.
Напоследок хочу сказать, что когда мы читаем «Мертвые души», мы понимаем: Гоголь не просто высмеивает глупость и жадность. Он плачет о том, что люди перестали быть людьми. И отношение полицмейстера к своим крепостным — это самый страшный симптом этой болезни. Он не видит в них людей, а значит, и самого себя он уже видит только как винтик в государственной машине. Его душа омертвела, и ничто — ни икра, ни шампанское, ни власть — не может ее воскресить. Вот почему образ этого, казалось бы, веселого «отца города» на самом деле один из самых горьких в поэме. Он показывает, что «мертвые души» — это не только умершие крестьяне, которых скупает Чичиков, но и живые помещики и чиновники, в которых уже не осталось ничего живого.