Школьное юмористическое сочинение: как я решал задачу

Это случилось во вторник. Обычный такой вторник, ничем не примечательный, если не считать того, что на третьем уроке нам задали задачу по математике. И не просто задачу, а задачку из серии «попробуй, реши, если ты такой умный». Я сразу понял: это мой звёздный час. Я, между прочим, с детства мечтал стать великим математиком, ну, или хотя бы не опозориться перед всем классом, когда меня вызовут к доске.
Условие я переписал в тетрадь с чувством глубокой ответственности. Звучало оно примерно так: «Из пункта А в пункт Б выехал поезд...» Дальше шли какие-то непонятные цифры про скорость, время и расстояние, а в конце вообще какая-то засада с встречным велосипедистом. Я смотрел на эти цифры, как археолог на древние иероглифы. Первые пять минут я сидел с очень умным видом, постукивая ручкой по парте и глубокомысленно хмуря брови. Соседка по парте, Маша, уже вовсю строчила в тетради, и я слышал, как она шепчет: «Так, икс принимаем за скорость велосипедиста...» Это было выше моего понимания. Какой ещё икс? Мы же не в кино про шпионов! Мы поезд считаем!
Я решил пойти другим путём. Я подумал: «Что такое поезд? Это железная коробка, которая едет по рельсам. А велосипедист? Это человек на двух колёсах, который отчаянно крутит педали. Они движутся навстречу друг другу. Значит, их нужно помирить». В моей голове тут же родилась гениальная идея: нужно нарисовать карту. Я открыл пустой разворот тетради и начал творить. Вместо скучной прямой линии из пункта А в пункт Б я изобразил целый ландшафт. Пункт А у меня был отмечен как «Городской вокзал» с нарисованным паровозиком из Ромашково. Пункт Б — это была «Зелёная Поляна» с пальмой и кучей бананов (бананы я нарисовал, потому что подумал, что велосипедисту нужно подкрепиться).
Когда я рисовал рельсы, которые красиво извивались между холмами, я вдруг понял одну важную вещь: поезд — он большой и важный, а велосипедист — маленький и быстрый. Чтобы они встретились, нужно рассчитать, кто из них круче. Я начал проставлять на карте цифры. Скорость поезда — 60 км/ч. По моей логике, это значило, что за час он проезжает шестьдесят раз по моему рисунку. Я честно начал отмерять карандашом расстояние от паровозика до пальмы. Получилось, что поезд домчится до велосипедиста за столько-то... Но тут я вспомнил, что велосипедист тоже не стоит на месте. И тут меня осенило: «А что, если им обоим назначить встречу в кафе, которое я нарисую ровно посередине?» Я так и сделал. На полпути появилось кафе «У трёх рельсов» с навесом от дождя.
Дальше началась самая сложная часть: согласование времени. Поезд не может опоздать, у него расписание. А велосипедисту нужно успеть до заката, пока он бананы не съел. Чтобы никого не обидеть, я решил, что они должны встретиться ровно в тот момент, когда тень от пальмы упадет ровно на кафе. Я высунулся в окно, посмотрел на солнце, прикинул угол...
— Ты чего там делаешь? — строго спросила Марья Ивановна, отрываясь от журнала. — Ты решил?
— Я в процессе, — ответил я уверенно, пряча тетрадку, потому что на моей карте красовался ещё и велосипедист с пропеллером на спине (для ускорения) и поезд, из трубы которого шёл не дым, а сердечки, потому что он спешил на свидание.
Я понял, что с глобальной географией я перемудрил. Нужно было переходить к физике и психологии. Я попытался представить себя поездом. «Я — поезд, я еду со скоростью 60 км/ч. Моя задача — встретить дурачка на велосипеде, который выехал мне навстречу. Как мне сделать так, чтобы это произошло быстрее?» Ответ пришёл мгновенно: «Мне нужно ехать быстрее!» Но условие задачи не разрешало увеличивать скорость. Тогда я решил сменить тактику.
Я представил себя велосипедистом. «Я — велосипедист. Я боюсь приближающегося монстра-поезда. Значит, я буду жать на педали изо всех сил, лишь бы поскорее разминуться с ним». В моём воображении это выглядело как сцена из боевика. Я начал прикидывать, если велосипедист будет ехать не 20 км/ч, а, скажем, 80 км/ч, то проблема решится сама собой. Но строгая Марья Ивановна говорила, что цифры менять нельзя.
Тогда я начал писать целое уравнение. Я написал: «Поезд встретится с велосипедистом = (скорость радости + скорость надежды) / (расстояние от школы до дома)». Получилась какая-то чушь, но выглядела она очень научно. Я подписал снизу «Закон Ньютона о дружбе поездов». Сосед Коля заглянул ко мне в тетрадь, выпучил глаза и сказал: «Ты чего, теорему Пифагора сюда приплёл?» Я ответил, что это не теорема, а моя новая система координат.
До конца урока оставалось десять минут. Пот катился градом. Я уже хотел сдаться и написать «Ответ: они не встретятся, потому что велосипедист испугается и уедет в кусты», но тут я взглянул на часы. И меня осенило! Самое гениальное решение, которое только может прийти в голову школьнику. Я быстро подписал в ответе: «Скорость сближения = 80 км/ч. Время = 100 км / 80 км/ч = 1,25 часа. Встретятся в 12:15. А велосипедисту, чтобы не скучать, надо взять с собой бутерброд».
Марья Ивановна подошла к моей парте, когда я уже красиво выводил ответ. Она взяла мою тетрадь, посмотрела на мои художества с поездом, пальмой, кафе и бутербродами. Потом долго смотрела на меня поверх очков. Я уже готовился к двойке. Но она вдруг улыбнулась уголком губ и сказала: «Странно, но цифры верные. Хотя... где ты взял, что велосипедист любит бананы?». Я ответил, что это из дополнительных условий, которые я вывел логически.
В дневнике появилась четверка. Но это была не просто четверка. Это была победа творческого подхода над сухой математикой. Я понял главное: любую задачу можно решить, если подойти к ней с фантазией и нарисовать велосипедисту пропеллер, а поезду — сердечки. А то, что я потратил пол-урока на рисование пальмы, — это просто издержки производства. Так я решил одну из самых сложных задач в своей жизни. Правда, теперь Марья Ивановна, когда даёт задачи про поезда, говорит: «Только, пожалуйста, без джунглей и бананов». А я молчу и горжусь. Ведь математика — это не скучно. Математика — это искусство, в котором главное — вовремя нарисовать маленький навес от дождя для уставшего велосипедиста.