Сочинение Почему Н. В. Гоголь назвал «Мертвые души» поэмой?

Мне кажется, что название «Мертвые души» — это только первая загадка, которую загадал нам Гоголь. Вторая, не менее важная — это жанр. Почему он назвал свое главное произведение, где рассказывается о похождениях мошенника Чичикова, который скупает умерших крестьян, именно поэмой? Ведь мы привыкли, что поэма — это что-то вроде «Руслана и Людмилы» или «Мцыри», где все написано стихами и говорится о высоком. А у Гоголя проза, и герои какие-то... совсем не поэтические. Собакевич похож на медведя, Ноздрев — скандалист, Плюшкин — просто прореха на человечестве. О какой поэзии тут может идти речь?
Но если вдуматься, Гоголь был очень необычным человеком. Он не просто хотел рассказать историю про аферу. Он задумал показать всю Русь. Как он сам говорил, он хотел, чтобы «взглянул весь народ на недостатки свои». И вот этот размах, это желание охватить не просто одного человека, а целую страну, ее прошлое, настоящее и даже будущее — это уже похоже на поэму. Поэма ведь не просто описывает события, она воспевает или высмеивает, она проникает в самую суть. Гоголь словно говорит нам: «Смотрите, вот она, Россия! Она разная — грязная, смешная, с Чичиковыми и Плюшкиными, но она живая и великая».
Самое главное, что делает «Мертвые души» поэмой, — это лирические отступления. Когда Чичиков едет в своей бричке, вдруг сам Гоголь начинает говорить с нами. Его голос звучит то грустно, то восторженно. Он вдруг начинает размышлять о Руси, о дороге, о молодости, о том, как судьба уносит человека. И это не просто авторские комментарии — это настоящие стихотворения в прозе. Помните знаменитое место про птицу-тройку? «Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка, несешься?» Чичиковская бричка, в которой едет пошлый делец, вдруг превращается в символ всей России, которая летит куда-то в будущее. Такое может быть только в поэме, где обыденное становится великим.
Еще одна важная вещь — это обобщение. Пушкин, который дал Гоголю сюжет, удивился, как автор смог из простой авантюры сделать такое масштабное произведение. Гоголь не написал просто про факт купли-продажи мертвых душ. Он создал целую галерею характеров, которые стали нарицательными. Маниловщина, ноздревщина, чичиковщина — это теперь не только фамилии, это целые явления. Поэт (а Гоголь в душе был поэтом) видит в частном случае закономерность всего мироустройства. Он смотрит на помещика Собакевича и видит, как кулачество и звериная хватка убивают в человеке все человеческое. И это уже не смешно, это страшно. Эта мысль и есть главная в поэме: души умерли, но в том-то и трагедия, что они могли бы быть живыми.
Кроме того, поэма подразумевает внутреннее движение, сюжет, который развивается не только снаружи, но и внутри души. Гоголь хотел написать три тома «Мертвых душ» по образу «Божественной комедии» Данте. Первый том — это ад. Мы видим губернский город, где кипят страсти, но страсти эти мелкие, пошлые. Второй том (который он сжег) должен был стать чистилищем, где герои начинают прозревать. А третий том — рай, где Россия возрождается. Конечно, это грандиозный замысел, как у настоящей поэмы. Даже то, что мы читаем только первый том, не меняет дела. Весь текст пронизан ожиданием перемен, надеждой на чудо. Гоголь верил, что даже в самом падшем человеке может проснуться душа. И эта вера — тоже поэтическая.
И еще мне кажется, что Гоголь называет свое произведение поэмой, чтобы подчеркнуть его особую музыкальность и ритм. Его проза не похожа на обычный рассказ. Она очень плавная, тягучая, иногда, как песня. Читаешь про губернский город N, и чувствуешь эту тоскливую, бесконечную русскую дорогу. Ты едешь, едешь, а вокруг — равнина, пыль, трактиры, и в этой монотонности вдруг прорывается что-то щемящее, что-то родное. Это и есть поэзия в прозе. Ему важно было не просто сообщить факты, а создать настроение, заставить нас почувствовать всю глубину русской жизни.
Поэтому, наверное, мы и сейчас, читая «Мертвые души», не только смеемся над глупостью Коробочки или жадностью Плюшкина. Мы чувствуем какую-то щемящую грусть. Это грусть автора о том, что люди забыли о своей душе, о своем высоком предназначении. И одновременно — его огромная любовь к этой странной, нелепой, но такой родной России. Соединить сатиру и лирику, комедию положений и высокий пафос — это под силу только поэту. Гоголь и был поэтом, хоть и писал прозой. Он создал не просто роман, а гимн и реквием по уходящей России, мечту о России будущей. Именно поэтому его «Мертвые души» остались в вечности как поэма.