Сочинение История Устюжны до XV века

Устюжна… Городок этот, затерянный среди дремучих лесов и болот Вологодчины, кажется сейчас тихим и сонным. Но я, стоя на высоком берегу Мологи, смотрю на его древние валы, и мне чудится, что я слышу не ветер в кронах деревьев, а гул седой старины. Устюжна до XV века — это не просто точка на карте, это целая вселенная, полная тайн, мужества и суровой северной поэзии.
Самое главное, что нужно понять про ту давнюю Устюжну, — это её имя. «Усть-Шексна» — говорили одни, «Усть-Железное» — другие. Слово «Устюжна» родилось от расположения при впадении речки Ижины (в некоторых летописях — Суды или Ворожи) в могучую Мологу. Но дело не только в географии. Ещё задолго до того, как первые славяне поставили здесь свои избы, эти земли хранили в себе несметное богатство — болотную руду. Зыбкие, топкие болота, поросшие мхом и клюквой, казавшиеся путнику гиблым местом, на самом деле были кладовой. Со дна их, из-под слоя ржавой воды, люди добывали бурый железняк. Это было Усть-Железное, «железное устье», место, где река выносила к людям не рыбу, а будущее оружие и плуги.
Первыми, кто поселился здесь, были, наверное, не славяне, а финно-угорские племена — весь, меря. Эти люди знали толк в лесах и болотах, они охотились на пушного зверя и, возможно, уже умели плавить первый металл в примитивных глинобитных печах — домницах. Но настоящая история города началась с приходом новгородцев. Это были лихие, свободные люди, ушкуйники и купцы, которые осваивали Север, неся с собой топор, меч и крест. Они увидели, что здешняя руда даёт удивительно прочное и ковкое железо, а могучая Молога — это широкая дорога в Волгу, к Хазарам и Булгарам, на шумные рынки Востока. Так в XII—XIII веках на высоком берегу выросло поселение, окружённое земляным валом и частоколом. Это был не княжеский град с белокаменными соборами, а особое, «железное» место — кузница всей округи.
Почему же важно говорить про Устюжну до XV века? Потому что именно в этот период она пережила невиданный взлёт, который предопределил её славу на века. В 1255 году (хотя есть и более ранние упоминания, но эта дата считается общепринятой) в одной из новгородских грамот впервые упоминается наше Железное Устье. Это было время, когда Русь стонала под тяжестью монгольского ига. Но сюда, в глухие, лесистые края, кочевники не дошли. На Север хлынули беженцы. И Устюжна, укрытая за непроходимыми топями, стала одним из центров сопротивления, кузницей русского возрождения.
Представьте себе эту картину. Дым коромыслом стоит над посадом. Десятки кузниц, дыша жаром, куют и днём и ночью. Тяжёлые молоты-кувалды опускаются на раскалённые заготовки, высекая золотые искры. Здесь не делали тонкое филигранное кружево и дорогую церковную утварь. Здесь ковали будущую Победу. «Устюженские топоры», «устюженские копья», «устюженские засапожные ножи» — эти слова звучали по всей Руси как бренд высочайшего качества. Устюжане ковали кольчуги, которые не пробивала степная стрела, и наконечники для стрел, которые, наоборот, пробивали любой доспех. Говорят, именно отсюда, из этого лесного городка, чаще всего привозили добрую сталь для великокняжеских дружин, когда собиралось ополчение на Куликово поле. Может быть, в 1380 году воины Дмитрия Донского сжимали в руках устюженские мечи? В это хочется верить.
Но Устюжна была не только кузницей. Она была бойким торгом. Сюда, на большую Мологу, причаливали ладьи из самого Великого Новгорода, из Твери, из Москвы. Купцы везли хлеб, соль, ткани, воск. А обратно грузили готовое железо — полосы, прутья, крицы. Местные кузнецы стали притчей во языцех: они умели делать лучшие в мире «сомы» — металлические скобы для речных судов, и «крючья» для бурлаков. Река, железо и трудолюбивые руки стали тремя китами, на которых держалась жизнь Железного Устюга.
Интересно, что наша Устюжна враждовала и соперничала с другим Устюгом — Великим, что на Сухоне. Чтобы не путать, наш городок стали называть «Устюжна Железопольская» или просто «Устюжна». И её «железопольский» характер проявлялся во всём. Даже церкви здесь ставили массивные, крепкие, из серого камня и дерева-великана. В XIV веке здесь уже существовали монастыри, которые служили не только духовными центрами, но и крепостями. Вокруг них вырастали слободы — кузнецкая, плотницкая, ямская. Жизнь кипела, несмотря на постоянную опасность. Ведь по Мологе часто приходили новгородские разбойники-ушкуйники, а с юга набегали татарские отряды. Каждый раз устюжане брались за оружие, отбивая атаки стеной и копьём. Местная глина и руда позволяли быстро восстановить укрепления, а мужество жителей было закалено, как та сталь, которую они ковали.
Что я знаю об этих людях? Наверное, они были суровыми, неразговорчивыми, но с доброй душой. В свободные минуты они вырезали из дерева игрушки для детей, пели долгие, тягучие северные песни о реке, о пути, о железном цветке, распускающемся в болоте. Они верили в домовых и леших, но ещё сильнее верили в своё мастерство. До XV века Устюжна так и не стала большим политическим центром, она не была столицей княжества. Но она была сердцем целой промышленной области. Именно здесь, в глухих болотах, в дыму примитивных кузниц, ковалось оружие, которое помогло Москве собрать русские земли в единое государство.
Вглядываясь в далёкий, почти сказочный век, я понимаю главное: Устюжна до XV века — это история не столько о царях и битвах, сколько о труде простых людей. О кузнецах, чьи мышцы наливались силой у горна, о лодейщиках, проводивших суда через опасные перекаты, о матерях, провожающих мужей в ратные походы. Этот город не строили по указу — он сам вырос из земли, из руды, из реки. И пока мы помним об этом Железном Устье, о его вековой работе и терпении, живёт и сам город, храня ту, древнюю, огнедышащую силу в своих тихих улочках.