Сочинение Можно ли Печорина назвать младшим братом Онегина?

Когда читаешь романы Пушкина и Лермонтова, невольно ловишь себя на мысли, что эти два героя — Онегин и Печорин — словно смотрят на нас из одного зеркала, только разбитого на разные эпохи. Их часто сравнивают, ставят рядом, и мне кажется, что сравнение «младший брат» подходит здесь удивительно точно. Да, они одной крови, одной породы — те самые «лишние люди», умные, скучающие, разочарованные. Но если Онегин — это старший, который только начал играть в эту опасную игру с жизнью, то Печорин — тот, кто уже дошел до самого края и заглянул в бездну.
Начну с очевидного: их сходства. Оба — блистательные аристократы, получившие прекрасное воспитание, но воспитание это, как писал сам Пушкин, было поверхностным. Онегин «не мог он ямба от хорея, как мы ни бились, отличить», но зато отлично знал науку страсти нежной. Печорин тоже образован, остер на язык, но его знания — это тяжелый груз, который давит на него. Оба быстро пресыщаются светскими удовольствиями: балы, интриги, дуэли — всё это приедается им с пугающей скоростью. Они не находят себе применения в обществе, их энергия, ум и воля тратятся либо впустую, либо на разрушение чужих судеб.
Скука — вот их главный враг. Онегин пытается убежать от хандры: читает книги, пробует писать, вводит в своем имении прогрессивные порядки. Но он делает это вяло, без огонька. Он — теоретик скуки. Взявшись за перо, он зевал. Он не доводит ничего до конца, потому что ему всё лень. Печорин же — это человек действия. Он не просто скучает, он ищет острых ощущений, как наркотика. Ему скучно в крепости, и он крадет черкешенку Белу, прекрасно понимая, к чему это приведет. Ему скучно в Пятигорске, и он превращает жизнь Грушницкого и Веры в театр жестоких пьес. Если Онегин похож на мальчика, который дуется на жизнь, то Печорин — на хирурга, который сам режет живую плоть, мучаясь при этом сам, но не в силах остановиться.
Именно здесь, в их отношении к любви и дружбе, и кроется главное различие — то самое «младшинство» Печорина. Онегин, отвергая любовь Татьяны, еще способен на благородство. Он не лжет ей, не играет с ней пошлую комедию. Он говорит: «Я вас люблю любовью брата», и в этом есть доля честности. Он испугался ее искренности, испугался семьи, испугался той ответственности, которую накладывает настоящая любовь. Онегин — эгоист, но эгоист-лентяй, его эгоизм пассивен. Он впускает в свою жизнь драму (дуэль с Ленским) почти случайно, поддавшись мнению света, а не по своей злой воле. Его трагедия в том, что он проспал свою душу.
Печорин — другое дело. Он игрок, который никогда не ошибается случайно. Его дневник — это исповедь палача. Он сам признается: «Я смотрю на страдания и радости других только в отношении к себе, как на пищу, поддерживающую мои душевные силы». Он влюбляет в себя Мери, чтобы досадить Грушницкому; он снова сходится с Верой, зная, что губит ее; он презирает своего друга Вернера, заставляя того молчать. Если Онегин убивает Ленского, потому что «был должен» по законам чести, то Печорин стреляет в Грушницкого из холодного презрения, почти наслаждаясь последней секундой, когда его противник стоит на краю пропасти. Печорин — это Онегин, который перестал верить в «честь» и «долг» как в нравственные категории. Он прагматик и циник, разочарованный намного глубже.
Почему же именно «младший брат»? Потому что история как будто сделала шаг вперед. Общество 30-х годов XIX века, после подавления восстания декабристов, стало еще тяжелее, еще мрачнее. Надежд на перемены не было. Онегин мог еще уехать путешествовать, мог в финале вспыхнуть запоздалой страстью к Татьяне — у Пушкина осталась надежда на его возрождение. Роман заканчивается открытым финалом, звоном шпор. А Печорин? Он возвращается из Персии и умирает, как сломанная кукла, даже не добравшись до цели. У Лермонтова нет надежды. Его герой — это «младший брат» не по слабости, а по отчаянию. Он дальше зашел по пути разрушения.
Внешне они и впрямь похожи: и тот и другой «лишний». Но Онегин — это еще цветочек, хоть и «гнилой», как многие говорят. А Печорин — горький плод. Они оба — жертвы своего времени, но Печорин сделал из своей жертвенности ядовитый коктейль действий. Онегин, в своей деревне, хотя бы мог тосковать о чем-то светлом. Печорин, исписав дневник фразами «во мне душа испорчена светом», уже не тоскует — он бежит.
Поэтому да, я согласен с этим сравнением. Печорин — это младший брат Онегина. Тот же типаж, те же черты, только в более жестком, более трагическом, более болезненном варианте. Старший брат еще мог играть жизнь, младший же жизнь проиграл, разменяв ее на десяток чужих драм и ни одной собственной победы. И когда читаешь роман Лермонтова, чувствуешь это веяние времени: если Онегина было жаль, то Печорина — страшно. Страшно за то, что может сделать с человеком холодный ум и пустая душа.