Образы и эволюция маленького человека в маленьких трагедиях Чехова

В русской литературе есть особые герои, которые не совершают великих подвигов, не произносят громких монологов и не спасают мир. Их жизнь течёт тихо и незаметно, как вода в маленькой речке, которая никому не видна. Это «маленькие люди» — скромные чиновники, бедные учителя, забитые жизнью обыватели. Обычно мы привыкли считать, что главный мастер такого героя — Николай Гоголь с его Акакием Акакиевичем. Но мне кажется, что Антон Павлович Чехов показал нам совершенно другого «маленького человека». Он показал его эволюцию: от смешного и жалкого существа до трагической фигуры, которая заставляет нас задуматься о самих себе.
В ранних рассказах Чехова «маленький человек» прежде всего смешон. Вспомним знаменитого Червякова из рассказа «Смерть чиновника». Этот мелкий служащий чихнул в театре на лысину генерала — и умер от страха перед высокопоставленным лицом. Казалось бы, классическая история униженного и оскорблённого. Но Чехов пишет иначе: Червяков не вызывает у нас жалости. Он сам себя загоняет в могилу своей рабской психологией. Генерал несколько раз говорит ему: «Ничего, ничего...» — но Червякову нужно не прощение, ему нужно, чтобы генерал оценил его ничтожество. Он приходит извиняться снова и снова, пока терпение начальника не лопается. И мы понимаем: этого человека убил не страх перед генералом. Его убила собственная внутренняя трусость, привычка чувствовать себя пылью под ногами сильных мира сего. Чехов не плачет над ним, он иронизирует. Он показывает, что «маленький человек» перестаёт быть трагическим, когда сам добровольно становится маленьким.
Но постепенно у Чехова появляются другие герои. Они уже не смешны — они вызывают горькое сожаление. Возьмём Ваньку Жукова из рассказа «Ванька». Это девятилетний мальчик, отданный в учение к сапожнику. Его бьют, не кормят, заставляют работать. Ванька пишет письмо «на деревню дедушке» и просит забрать его. Но адрес — «на деревню дедушке» — это не просто детская наивность. Это страшный символ одиночества. Мальчик в суете огромного города абсолютно один, и его крик о помощи не будет услышан. Здесь «маленький человек» — это бессильный ребёнок, жертва обстоятельств. Чехов уже не смеётся, он показывает трагедию брошенного существа в жестоком мире.
Дальше — больше. В повести «Степь» мы видим Егорушку, который едет учиться в город. И снова это маленький человек, которого отрывают от родного дома, от привычного мира. Он едет в неизвестность, и степь вокруг — как его будущая жизнь: огромная, чужая, пугающая. Чехов показывает, как этот мальчик постепенно теряет детство, становится взрослым — а вместе с этим теряет и себя. Эволюция идёт дальше: от смешного чиновника мы приходим к трагедии взросления, когда маленький человек — это каждый из нас, кто когда-то ощущал себя потерянным в этом мире.
Особенно сильно тема раскрывается в рассказах «Человек в футляре» и «Скучная история». Беликов — учитель греческого языка, который всю жизнь боялся «как бы чего не вышло». Он ходил в калошах даже в хорошую погоду, прятался в свой футляр от жизни. Казалось бы, такой же смешной герой, как Червяков. Но Чехов смотрит на него иначе. Беликов не просто смешон — он страшен. Этот тихий человек держал в страхе всю гимназию, весь город. Его боялись больше, чем грозного начальника. А в «Скучной истории» старый профессор, больной и умирающий, понимает, что у него нет в жизни главного — «общей идеи». Он знаменит, уважаем, но внутри — пустота. И это страшнее любой бедности.
Так Чехов показывает настоящую эволюцию «маленького человека». Сначала это был раб со своей рабской душой (Червяков). Потом — жертва обстоятельств (Ванька). Потом — человек, который мечтает о свободе, но не может вырваться из футляра (Беликов). И наконец — человек, который стоит на краю жизни и понимает, что всё было зря, что он не нашёл главного смысла (профессор из «Скучной истории»). Это уже не «маленький человек» — это человек, который увидел своё ничтожество и ужаснулся.
Но самое важное, что в зрелых произведениях Чехова — в его пьесах «Дядя Ваня», «Три сестры», «Вишнёвый сад» — «маленький человек» перестаёт быть просто статистом. Дядя Ваня, например, всю жизнь работал на профессора, считая его великим человеком, а оказалось, что профессор — ничтожество. И дядя Ваня пытается стрелять в него, кричит, бунтует. Это уже не смешной чиновник — это человек, который понял, что его жизнь украли. Его трагедия в том, что он проснулся слишком поздно. Три сестры из провинциального города кричат: «В Москву! В Москву!» — но так и остаются в своей глуши. Эти люди уже не «маленькие» по размеру души — они задают себе вопросы бытия: кто я? зачем я живу? И это делает их по-настоящему трагическими.
Чехов гениально показал, что «маленький человек» может вырасти до огромных размеров, если он начинает думать, страдать и задавать вопросы. Но он же показал и обратное: человек может остаться маленьким навсегда, если он не пытается вырваться из своего футляра, если он рабски привык к своему положению.
Мне кажется, что образы «маленьких людей» Чехова — это зеркало, в которое мы все должны смотреть. Кто-то увидит в нём Червякова и ужаснётся своему раболепию. Кто-то — профессора из «Скучной истории» и задумается о смысле своей жизни. А кто-то — Ваньку Жукова и вспомнит, как важно быть неравнодушным к чужой беде. Чехов не морализирует, он не ставит оценок. Он просто показывает жизнь такой, какая она есть — с её болью, смехом, глупостью и трагедией.
И в этом его главный урок: настоящий «маленький человек» — не тот, кто беден или незнатен. А тот, кто согласен быть маленьким, кто сам себя поставил в угол и не хочет оттуда выходить. Но если ты хотя бы один раз в жизни задал себе вопрос «зачем я живу?» — ты уже перестаёшь быть маленьким. Ты становишься человеком. И Чехов это понял раньше многих других.