Сочинение Письмо Герасиму по повести И. С. Тургенева «Муму»

Пишет тебе обычный школьник из далекого будущего. Мы с тобой не знакомы, но я прочитал о твоей жизни повесть, и она не выходит у меня из головы. Мне очень захотелось обратиться к тебе, поговорить с тобой, хоть это и странно — через столько лет. Наверное, взрослые называют это «анализом литературного произведения», но для меня это просто разговор с человеком, чью историю я пропустил через себя.
Я долго не мог понять, как ты, такой сильный, великан, похожий на былинного богатыря, мог подчиняться капризной и злой барыне. Ведь ты мог одним движением разогнать всех ее прихлебателей, уйти, куда глаза глядят. Почему ты молчал? Ведь ты и так был немой от природы, но я сейчас не про голос. Почему ты молчал душой, позволял собой помыкать? В классе мы спорили, и учительница говорила о крепостном праве, о том, что ты был вещью, собакой барыни. Но я не хочу думать о тебе как о вещи. Ты для меня — человек с огромным сердцем, которое умело любить так, как не умеют многие говорящие.
Самое светлое место в повести — это, конечно, твоя встреча с Муму. Маленький, беззащитный щенок, которого ты спас из грязи и тины. Как ты заботился о ней! Ты отогрел ее, выкормил, спрятал в своей каморке, которая была не просто местом для сна, а твоим целым миром. И Муму стала твоим молчаливым другом. Она понимала тебя без слов, а ты — ее. Помню, как у меня сжалось сердце, когда я читал, как вы гуляли, как она пялилась на твои смазанные маслом сапоги, как весело виляла хвостом. Ты был счастлив. По-настоящему счастлив. Твоя немая душа наконец-то заговорила с кем-то на одном языке — языке преданности и любви.
А потом пришла беда. Барыне не понравилось, что собака лает по ночам. Не понравилось — и все. Прихоть. И ты, Герасим, решился на самый страшный поступок в своей жизни, чтобы защитить своего друга от жестокости и прихотей этой старухи. Когда я читал сцену, как ты согласился сам утопить Муму, я не мог поверить. Как? Зачем? Убежать с ней в лес, спрятаться, уйти в другую деревню! Ведь ты сильный, ты мог бы! А ты надел свой лучший кафтан, взял Муму, купил ей в трактире щей, накормил в последний раз, обнял ее и… сделал это.
Я долго не мог простить тебя, Герасим. Сначала я думал, что ты трус. Что ты испугался барыни больше, чем потерял друга. Что твоя рабская душа не смогла воспротивиться. Я злился на тебя. Думал: ну как ты мог утопить единственное существо, которое тебя любило? Как твои огромные руки, которыми ты мог бы своротить горы, опустились на это маленькое беззащитное тельце?
А потом я перечитал повесть еще раз, и, кажется, понял. Это был не страх. Это было отчаяние. Ты знал, что барыня не отстанет. Ее холопы убьют Муму. Или отравят. Или барыня прикажет выгнать тебя, и Муму умрет с голоду. Ты хотел уберечь ее от медленной, жестокой смерти, от чужих рук. Ты решил взять это страшное горе на себя. Потому что только ты мог сделать это «ласково», без боли. Ты кормил ее щами, ты гладил ее, ты позволил ей уйти счастливой, в твоих руках, не понимающей, что происходит. Это был твой последний дар.
И это был твой бунт, Герасим. Самый сильный бунт, какой только возможен для немого человека. Ты не стал кричать, драться, громить усадьбу. Ты сделал страшное дело, выполнил приказ барыни. А потом, когда все кончилось, ты просто ушел. Собрал узелок, надел свой армяк и ушел в деревню пешком. Ты навсегда покинул дом, где тебя считали скотом, где сломали твою единственную любовь и убили твоего единственного друга.
Ты ушел, чтобы больше никогда не склонять голову. Ты доказал, что даже у самого безмолвного и забитого раба есть сердце, которое может взбунтоваться через боль и потерю. Ты не сдался. Ты выбрал свободу ценой самого большого одиночества. И в этом твоя сила, Герасим. Ты, немой дворник, оказался великаном духа, который смог разорвать путы.
Сейчас я смотрю на тебя с уважением. Не с жалостью, а именно с уважением. Ты научил меня, что иногда самый сильный поступок — тихий. Что молчание может быть громче крика. Что любовь бывает такой, что лучше расстаться, чем позволить растерзать любимого.
Прости меня за то, что я осудил тебя сначала. Я был глуп. А теперь я просто хочу, чтобы ты знал: в твоей маленькой каморке, в сердце немого великана, жила настоящая любовь. И она осталась там навсегда, вместе с воспоминанием о маленькой белой собачке с ласковым именем Муму.
Спасибо тебе за твой урок. Я запомню его на всю жизнь.
Твой читатель.