Сочинение: мертвая и живая душа в поэме Гоголя

Когда читаешь поэму Николая Васильевича Гоголя «Мертвые души», то первое, что бросается в глаза — это загадочное название. Оно сразу настраивает на размышления. Кто же такие эти «мертвые души»? Сначала думаешь, что речь идет об умерших крестьянах, которых скупает хитрый аферист Чичиков. И это правда, но только самая верхушка, ледяная корка огромного айсберга. Главная же тайна поэмы спрятана гораздо глубже. Гоголь, как художник с очень зорким глазом, смотрит не на список умерших людей, а в души живых. И здесь открывается страшная вещь: многие из тех, кто ходит по земле, ест, пьет, торгует и смеется, на самом деле гораздо мертвее тех, кто лежит в сырой земле. Поэма становится не просто историей о мошенничестве, а настоящим исследованием человеческой души, ее падения и ее возможного воскресения. Это разговор о том, что делает человека живым, а что превращает его в пустую оболочку, в «мертвую душу».
Давайте заглянем в галерею помещиков, которую Гоголь показывает нам одну за другой. Каждый из них — это не просто человек, а целая стадия болезни души. Вот Манилов. С виду приятный, улыбчивый человек, мечтатель. Но его мечты пусты, как мыльные пузыри. Он годами не выходит из кабинета, где лежит книга, заложенная на четырнадцатой странице. Его хозяйство разорено, крестьяне пьянствуют, ключница ворует, а он говорит о «прекрасном» и строит воздушные замки. Его душа словно покрылась сладкой ватой, она не может чувствовать по-настоящему, не может страдать или радоваться глубоко. Он — сладкая, липкая паутина, в которой вязнет все живое. А вот Коробочка. Она суетлива, хозяйственна, боится продешевить. Но какая ужасная мертвенность скрывается за этой суетой! Вся ее жизнь — это накопительство, складывание вещей в мешочки и комоды. Она переживает только об одном: не продать слишком дешево. Конопля, мед, мертвые души — для нее это просто товар. За ее тревогой о хозяйстве нет любви к жизни, есть только страх смерти, страх упустить выгоду. Ее душа ссохлась, стала жесткой, как та старая корочка засохшего хлеба, которую она хранит в мешочке.
Дальше — Ноздрев. Он шумный, активный, буйный. Кажется, что в нем кипит жизнь. Он пьет, играет в карты, врет, меняет все подряд. Но это не жизнь, это бессмысленное кружение. В его душе нет ни одной постоянной мысли или чувства. Сегодня он ваш лучший друг, завтра — готов вас избить. Энергия Ноздрева — это не живая сила, а разрушительный вихрь, который оставляет после себя только пустоту и хаос. Он не способен ни на любовь, ни на дружбу, ни даже на настоящую злость — все его чувства поверхностны и мимолетны. А Собакевич? Он похож на медведя средней величины. Он крепок, основателен, практичен. Но его душа — это камень. Он всех людей, от губернатора до крестьян, считает мошенниками и разбойниками. Для него нет ничего святого, кроме сытного обеда и крепкого хозяйства. Он даже мертвые души оценивает с точки зрения их пользы: каретник Михеев, плотник Степан Пробка — для него это не люди, а рабочие руки. Это уже не просто омертвение чувств, это окаменение. Самая страшная, последняя стадия — Плюшкин. Гоголь называет его «прорехой на человечестве». Это уже не человек, а тень человека. Все его чувства, страсти, желания сжались в одну точку — в бессмысленную скупость. Он собирает всякий хлам, гноит зерно, а его крестьяне мрут как мухи. Его душа почти исчезла, осталась только оболочка, которая жадно тащит в свою кучу все, что не заколочено. Вот они — «мертвые души» в самом страшном смысле. Люди, потерявшие образ Божий, потерявшие себя.
Но Гоголь был бы не великим писателем, если бы оставил нас только в этом черном, безнадежном мире. В поэме есть и «живые души». И находятся они не в барских усадьбах, а в народе. Где-то там, за спинами помещиков, живет, работает и страдает крестьянская Русь. Гоголь показывает ее нам через размышления Чичикова, когда тот читает список купленных крестьян. Каждая строчка этого списка — это целая жизнь! Вот как жил и умер мужик, как звали его жену, какое у него было прозвище. И перед мысленным взором Чичикова, а вместе с ним и нашим, встают образы живых, настоящих людей: каретник Михеев, сапожник Максим Телятников, ленивый и певучий Абакум Фыров. Они пили, гуляли, работали до седьмого пота, любили, бунтовали. В их именах, в их судьбах чувствуется могучая, нерастраченная сила. Это сила земли, сила таланта, сила жизни. Они умерли физически, но в книге Гоголя они оживают, наполняя поэму своим сочным, терпким голосом. Они — настоящие «живые души», в отличие от тех, кто их продает. В этой несправедливости, в этом страшном противоречии и заключается главная боль Гоголя.
И, наконец, главный герой — Павел Иванович Чичиков. Он — тайна. Он тоже мертвая душа? Да, безусловно. Его жизнь подчинена одной цели — деньгам, чину, спокойной и сытой жизни. Ради этого он продал свою совесть, растоптал детские мечты, научился лгать и лицемерить. Но при этом он не похож на помещиков. В нем есть энергия, воля, ум. Он не застыл, как они, он находится в движении. Гоголь намекает нам, что в Чичикове еще есть надежда. Он способен на сильное волнение (например, когда читает список мертвых крестьян), на мгновения искреннего чувства. Самая важная сцена — это финал поэмы. Чичиков, разоблаченный и опозоренный, мчится в бричке прочь из города. А Гоголь в своем гениальном лирическом отступлении сравнивает эту тройку с Русью, которая несется в неизвестность. И этот образ не случайно связан с Чичиковым. Он — такой же, как и все мы. В нем есть и мертвое начало, и живое. Пока Чичиков скачет в бричке, он еще не решен. Он может стать окончательно «мертвой душой», а может, пережив страдания и потрясения (о чем Гоголь хотел рассказать во втором томе), стать живым человеком.
Поэма Гоголя — это зеркало. Каждый, кто в него посмотрит, может увидеть черты и Манилова, и Ноздрева, и даже Плюшкина в своей собственной душе. Мы часто гонимся за вещами, за деньгами, за пустой мечтой и забываем о главном — о том, что мы живые люди. Что наша душа должна болеть, радоваться, любить, страдать, прощать. Страшно не умереть физически, страшно потерять в себе человека, стать «мертвой душой» при жизни. Гоголь оставляет нам надежду. Тройка мчится, Русь мчится, и Гоголь верит, что она придет к добру, к свету, к жизни. Он верит, что когда-нибудь мы сможем заглянуть в свою душу, увидеть там мертвое и выбросить его прочь, чтобы душа ожила и задышала полной грудью. В этом и есть, наверное, главный урок «Мертвых душ» — помнить, что ты живой, и бояться стать мертвым при жизни.