Сочинение Произведение Чингиза Айтматова

Я помню, как впервые взял в руки книгу Чингиза Айтматова «Плаха». Мне тогда казалось, что это будет просто ещё одна история про животных или про трудную жизнь в горах. Но как только я начал читать, я понял, что держу в руках нечто совсем другое. Эта книга не просто рассказывала историю, она задавала такие вопросы, от которых становилось не по себе. Мне казалось, что автор смотрит прямо в мою душу и спрашивает: «А ты сам кто? Человек ли ты?». И это было очень страшно, потому что я не сразу мог найти ответ.
В центре романа — трагическая история волков Акбары и Ташчайнара. Обычно в книгах волки — это злые и опасные хищники, которые только и ждут, чтобы навредить человеку. Но у Айтматова всё наоборот. Волки становятся самыми человечными героями. Они верны друг другу, они любят своих волчат, они страдают, когда человек разрушает их дом. Меня поразила сцена, когда Акбара, потерявшая своих детёнышей из-за человеческой жадности, воет от тоски. В этом вое была такая безысходная боль, что я вдруг понял: природа — это не фон для человеческой жизни, это живой организм, который тоже умеет чувствовать и страдать. И мы, люди, по-варварски вторгаемся в этот мир, не думая о последствиях. Когда охотники устраивают облаву на сайгаков, а заодно убивают и волчат, это не просто охота. Это настоящее убийство всего живого, которое когда-нибудь обернётся против самого человека.
Но самое сильное впечатление на меня произвёл главный герой, Авдий Каллистратов. Этот странный, на первый взгляд, человек, бывший семинарист, который пытается достучаться до душ «гонцов» за анашой. Он кажется чудаком, наивным мечтателем, который верит, что можно переубедить зло добрым словом. Но, читая его историю, я видел в нём настоящего мученика. Он был один против всех. Он пытался вернуть людям их человеческий облик, напомнить им о Боге, о совести, о душе. А его за это били, унижали и в конце концов распяли на саксауле, как Христа. Я до сих пор не могу спокойно читать эти страницы. Когда обезумевшая толпа под руководством Обер-Кандалова убивает Авдия, мне хотелось крикнуть: «Остановитесь! Он же прав!». Но они не слышали. В этом — самая большая трагедия. Люди так погрязли в своей корысти, жажде денег и наживы, что потеряли способность слышать голос разума и милосердия.
Айтматов очень умело показывает, как связаны две линии романа — человеческая и звериная. Гибель волчат и трагедия Авдия — это две стороны одной медали. Это расплата за бездуховность, за то, что человек забыл, что он часть природы, а не её царь. Волчица Акбара, в конце концов, похищает маленького сына пастуха Бостона. И этот поступок — не месть дикого зверя, это отчаянный крик израненной души. Она уносит ребёнка не затем, чтобы съесть, а потому что её собственное материнское сердце разрывается от потери. И Бостон, который поначалу кажется нам положительным героем, хорошим работником и семьянином, в финале совершает страшное — он стреляет в волчицу и случайно убивает собственного сына. Эта сцена — удар под дых. Оказывается, зло, которое мы совершаем по отношению к природе, к другим людям, к своей совести, обязательно возвращается. Оно уничтожает всё самое дорогое, что у нас есть.
После прочтения «Плахи» я долго не мог прийти в себя. Этот роман не отпускает. Он заставляет задуматься о самых простых, но самых важных вещах. О том, что нельзя жить только для себя, что человек — это звучит гордо только тогда, когда он остаётся милосердным. Я понял, что Айтматова называют «совестью эпохи» не случайно. Он не просто писатель, он пророк, который предупреждает нас: если мы не остановимся, если не научимся любить этот мир, то все мы взойдём на свою плаху. И тогда уже не важно, кто мы — пастухи или браконьеры, — наказание будет одинаково страшным.
Я уверен, что эту книгу должен прочитать каждый. Она как зеркало, в котором мы можем увидеть себя настоящих. И, может быть, прочитав её, кто-то захочет стать чуточку добрее, чуточку внимательнее к тем, кто рядом, и к этому огромному, такому хрупкому миру, в котором мы живём. Ведь главное, что хотел сказать Айтматов, — это то, что человек начинается с добра. И если в нашем сердце нет места для сострадания, то мы ничем не отличаемся от диких зверей. Даже страшнее, потому что зверь убивает, чтобы жить, а человек часто убивает просто так, по злой прихоти. И это самое ужасное.