Сочинение: кто победит в Лопахине — хищный зверь или чистая душа?

Кто же он на самом деле, Ермолай Лопахин? Когда читаешь пьесу Чехова «Вишневый сад», этот герой не дает покоя. То он кажется простым и открытым, почти мальчишкой, который помнит, как его, «замарашку», Раневская обмывала в барском доме. То вдруг перед тобой вырастает жесткий делец, который не видит ничего, кроме выгоды. И главный вопрос, который мучает после прочтения: кто же все-таки победит в этом человеке? Хищный зверь, загрызающий все прекрасное, или та самая чистая душа, которая способна на боль и сострадание?
С одной стороны, Лопахин — кровь от крови деловая Россия начала двадцатого века. Он внук крепостного, сын мужика, который выбился в купцы не благодаря наследству, а только своему уму и железной воле. Он весь в делах, в цифрах, в проектах. Чехов с первой сцены показывает нам эту его бешеную энергию. Он торопится, он все время поглядывает на часы, он думает о поезде. Для него главное — время, и время не ждет. Именно эта сторона его характера и кажется звериной. Он приходит в дворянскую усадьбу, которая дышит историей, красотой, воспоминаниями, и видит в ней только неэффективный актив. «Вишневый сад ваш продается за долги», — говорит он, как приговор. Он предлагает план спасения, который для Раневской и Гаева звучит кощунственно — вырубить сад, разбить участки и сдавать их дачникам. Для него это математика, для них — конец жизни.
И вот в этом споре он превращается в настоящего хищника. Помните его фразу: «Я вам говорю, это выгодно!»? Он давит, он настаивает, он не слышит их боли. И его совершенно не волнует, что вишневый сад — это поэзия, что Гаев называет его «всем губернии известным». Для Лопахина это просто земля, которая должна приносить доход. Самое страшное, что мы видим в финале. Когда на торгах он перебивает цену и покупает имение, он теряет человеческий облик. «Не узнаю себя, — говорит он, смеясь сквозь слезы. — Я купил имение, где дед и отец были рабами». В этом крике победителя слышен вой зверя, который дорвался до добычи. Он топчет все сапогами, приказывает музыкантам играть громче, а сам уходит гордый и пьяный от власти. В этот момент кажется, что никакой души в нем нет — только расчет, гордость и злоба.
Но постойте. Чехов был бы не Чеховым, если бы все было так просто. Мы бы не спорили о Лопахине сто лет, если бы он был просто плоским хищником. Ведь есть и другой Лопахин. Тот, кто в первой сцене, запинаясь, говорит Раневской: «Я вас люблю, как родную, больше, чем родную». Он искренне переживает, когда она плачет, и не знает, чем помочь. Он предлагает ей деньги взаймы, он просит довериться ему. Разве зверь способен на такую нежность? Вспомните сцену, когда он говорит о своем проекте с дачами. Он не глумится, нет. Он искренне недоумевает: почему вы не хотите спастись? Для него усадьба — это дом, где его когда-то приласкали. И он хочет отплатить добром.
Его монолог в конце третьего действия — это ключ к его душе. «Скорей бы изменилась наша нескладная, несчастливая жизнь», — говорит он, и в этом крике слышен уже не купец, а человек, уставший от серости и уродства мира. Он чувствует, что жизнь проходит мимо, что все вокруг несчастны. Он хочет красоты, хочет счастья, но не знает, как его построить. Единственное, что он умеет — это покупать и продавать. И этот разрыв между высокой целью («изменить жизнь») и грубыми методами (вырубить сад) и составляет трагедию Лопахина.
Есть в нем что-то от ребенка. Как мальчишка, он хвастается перед Варей своими деньгами, но боится сделать ей предложение. Он так и не решается соединиться с ней, потому что стесняется, чувствует себя недостойным. Или сцена с шампанским. Он покупает ящик вина, чтобы отпраздновать покупку, а Раневская и Гаев уходят, не притронувшись. Он остается один на один со своей победой, и она оказывается горькой. Победа хищника обернулась поражением человека. Он получил имение, но потерял последнюю связь с теми, кого уважал. Он заплатил за сад, но убил красоту, которую сам же интуитивно чувствовал.
Так кто же победит? Наверное, ответ простой: никто. В Лопахине нет однозначной победы. Зверь в нем побеждает сиюминутно, в сцене аукциона. Но потом, в пустом доме, где тишина слышнее музыки, просыпается душа. И эта душа страдает от одиночества. Лопахин Чехова — это не злодей и не ангел. Это живой человек, которого разрывают противоречия. Он — дитя времени, которое ломало старые усадьбы и строило новые вокзалы. Он бы хотел стать «тонкой, нежной душой», но жизнь заставляет его быть зверем, чтобы выжить.
В финале пьесы слышен стук топора, рубящего вишневые деревья. Кажется, что это хищник победил и добивает красоту. Но под этот стук Лопахин уходит со сцены, не сказав ни слова. Возможно, он просто не может говорить от боли. Мне кажется, что Лопахин так и останется навсегда раздвоенным. Он будет строить дачи и копить капитал, но в глубине души всегда будет помнить те белые цветы вишни, которые он сам же и погубил. И в этом его вечная трагедия и величие. Человек не может быть только зверем или только душой, он — и то, и другое. И в каждом из нас живет свой Лопахин, который борется сам с собой.